Онлайн книга «Фальшивая жизнь»
|
– А и так и эдак может, – засмеялся младшенький. – Дед-то пьяной был. – И мужиков тех ты узнать не сможешь? – Так особо-то не приглядывались. Да и далековато. И впрямь – далековато. От старой пристани до рощицы навскидку – метров сорок, а то и все пятьдесят. – А как же вы деда-то разглядели? Ну, что пьяный? – Так мимо же шли! Он уже храпел. О! Еще у одного из тех мужиков вроде рука забинтована была… Точно! А вот правая или левая – не скажу. * * * – Повезло деду, – выслушав, резюмировал Алтуфьев. – Могли бы и прибить от греха. Скинули бы труп в речку… Но осторожные. Все же решили подпоить… – Да и мальчишки… – Ну да… – Я вот думаю, примерные портреты преступников мы уже имеем, пусть пока и нечеткие. – Пенкин побарабанил пальцами по лежащей на столе папке. – Их двое. Один – думаю, главный – пожилой, но еще крепкий, сильный. Его напарник – молодой и – как говорили – верткий. То есть сангвиник или холерик, если по темпераменту. А такой ведь что-нибудь может наворотить! Потому как несдержан. Вот, думаю, сводки просмотреть… – Давай. И хорошо бы рыбаков опросить, не мальчишек, а взрослых. Кто там еще рыбачил? – Владимир Андреевич пригладил волосы. – Рука, говоришь, была забинтована? – Ну да, правая. – Поликлинику, медпункты проверь. Мало ли, вдруг кто в начале мая обращался… * * * Дровишки, заразы этакие, никак не хотели гореть! Ну, так дождь же недавно прошел, целый ливень. Вот и вымокли. А где сухих найдешь? Сами-то промокли – хоть выжимай. Хорошо, хоть изба более-менее попалась. Крыша, конечно, текла, но не сильно. А вот печка никак не растапливалась! Может, не в дровах дело? Может, тяги нет? – Кур-рад! – Выругавшись, Лиина взяла складной ножик и вновь попыталась расщепить старое полено. Да куда там! Не дерево – сталь. Тут бы не ножиком – топором. Однако кто ж в научную экспедицию с топором ходит? Да и долго задерживаться не планировали – дождь помешал. Ладно, дорога раскисла, так еще и разлился ручей – не пройти! А надо бы перебраться, судя по карте, так гораздо быстрее будет, если по старой просеке. Вот парни, как дождь унялся, пошли к ручью – посмотреть, проверить, может, спала уже, может, где-то можно перейти? Вплавь не выйдет – течение бурное, камни, да и водичка студеная. – Да, по старой просеке, – сев на лавку, прикинула маршрут Лиина. Деревня называлась Озруя, правда, некоторые говорили – Озоруя. Неправильно! Озруя, не от слова «озоровать», в смысле баловаться, а от «озоргл» и «уйя» или «ойя», «овес» и «ручей» по-вепски, «Овсяный ручей» в переводе. Странное сочетание. Интересно, почему так назвали? Спросить бы, да не у кого – деревня уже лет пять как считается нежилая. Нет, насильно никого не выселяли, просто сначала закрыли ферму – в Лерничи перевели, потом отключили электричество, автолавка перестала ездить… Жителям квартиры в Озерске предложили, а кто хотел, и помощь в перевозке домов. Вот почти все и переехали. Кто в Лерничи, кто в Озерск. Да немного тут и жило народу – всего-то с десяток домов. На двух избах, кстати, висели замки, и окна не заколочены, и огороды прополоты – картошка вон вылезла, морковка, лучок… Значит, не совсем все заброшено – навещают. Да что там, лесник же говорил – летом здесь две семьи живут. Правда, не все время подряд, а так, наездами. |