Онлайн книга «Загадка двух жертв»
|
– А раньше на чем писал? – Так на «костях», как стиляги! Тоже на списанных… Их из рентген-кабинета пачками выбрасывали. – Так… – записав, Мезенцев перешел к следующему вопросу – о девушках. – Ну да, было, – тут же признался подозреваемый. – Когда только из армии пришел, жадный до девок был! Ни одной красотки на танцах не пропускал. А потом Эльку встретил. – И что, остепенился? – А с ней попробуй не остепенись! Огребешь быстро… – Толик расхохотался и вдруг, резко оборвав смех, понизил голос: – Вообще Элька хорошая. У нас по серьезному с ней. Больше скажу – мы пожениться решили! – Так у нее возраст-то! – Семнадцать. Можно же ввиду обстоятельств… Хотя, когда из тюрьмы выйду, она уже совершеннолетняя будет, – грустно улыбнувшись, Епифанов вдруг задорно тряхнул головой. – Сразу же и женюсь! Элька ждать обещала. – Ну вы это… как декабристы! – хмыкнул Максим. – А о девчонках мне подробно надо. Сам понимаешь… Толик глянул в окно: – О них вам лучше Эльку спросить. Вон, на скамеечке курит. Она всех девок в Маркове знает. – А ты – нет? – А я – только симпатичных! – Ладно, сейчас и спросим. – Положив ручку, Максим поднялся. – Ну, вставай! Чего расселся? В дежурке пока подождешь. В дежурке было весело и многолюдно. Собралась не только дежурная смена, но и Дорожкин, и техник-криминалист, и почти все патрульные, кроме тех, кто был на маршруте. И даже был посторонний – журналист Левушкин с фотоаппаратом. Вообще-то такие сборища в дежурке не положены, но… Сам начальник, вернее врио, сидел на месте дежурного и читал вслух свежий номер газеты «Серп и Молот»: – …и вот эти люди в милицейских погонах каждый день, каждый час, каждую минут берегут наш покой! Обычные, такие же, как все мы, люди, неброские и простые… Эх, Никанорыч! Неброский ты наш! Громыхнул хохот… Корреспондент, смутившись, покраснел. – А вообще – хорошая статья, товарищ Левушкин! – Встав, Игнат подошел к журналисту и крепко пожал ему руку. – Нет, правда, хорошо написано! Все как есть… без лишнего этого пафоса и… В общем, спасибо! Думаю, коллеги со мной согласятся… – Да конечно! – со всех сторон послышались одобрительные возгласы. – Здорово написано! – Молодец журналист! – Побольше бы таких статей, а то обычно всякую ерунду пишут! – Африканыч, ты мне тут не политиканствуй! – Оглянувшись на техника-криминалиста Теркина, начальник строго погрозил пальцем. Из рации послышалось шипение, какие-то обрывки слов. – Слушаю, Гладиолус! – схватил микрофон дежурный. В ответ в динамике снова зашипело, потом раздался треск, перебор гитары, и зазвучала песня: – Тополя, тополя, в горат мой влублен-ные… Ревякин качнул головой и строго посмотрел на дежурного: – Иван Никанорыч! У тебя там патруль пьяный, что ли? – Да не умеют они так петь! – сняв фуражку, Никанорыч вытер вспотевший лоб носовым платком. – И на гитаре не умеют… – Так это радио, товарищ капитан! – подсказал кто-то из сержантов. – Понимаю, что не телевизор… Шучу! – …деревца зеленые… Песня оборвалась столь же внезапно, как и возникла. – Вам бы диоды поменять да подпаять малость, – заметил скромно стоявший у стеночки Толик. – Диоды… – задумчиво протянул Игнат. – Кое-кто нам давно обещал… А, Максим? – А вы диоды купили? Мезенцев еще со школы увлекался радиотехникой – мог починать несложный приемник или проигрыватель. А вот насчет милицейской рации все же был не уверен. Слишком много в ней было всего такого… профессионального… |