Онлайн книга «Загадка двух жертв»
|
– А я вот – конем! – А я – слоником! Шах, однако! – Здрасте… Ой, Макс! – увидев старого знакомого, улыбнулась Женька. – Первый раз тебя в форме вижу! – Дежурный у нас в отпуске, вот и замещаю, – захлопнув гроссбух, пробурчал Мезенцев. Впрочем, все же улыбнулся: – Рад видеть! Давно приехала? – Вечером, вчера… Не знаешь, к Катерине когда можно зайти? – Да когда хочешь. Светка, тьфу-тьфу, не болеет… Насколько знаю, Катька ее обычно часиков в десять в коляске выгуливает. Ты так и подходи – вместе и погуляете. – Ага… если смогу… – Девушка хлопнула ресницами. – А чего не сможешь-то? – удивился Макс. – У тебя ж каникулы – так? – Так, да не так! – Колесникова со всей серьезностью сдвинула брови. – На практику я. К вам. – К на-ам? Так тебе тогда к начальнику надо. Ревякин сейчас за него. Игнат Степанович. – Знаю. – Третий кабинет направо, – привстав, на всякий случай подсказал Максим. Женька улыбнулась: – Спасибо! Ну, я пойду тогда. Глянув вслед девушке, Мезенцев испытал смешанные чувства. Они ведь дружили когда-то, переписывались, когда Макс служил в Венгрии, целых три года переписывались! А потом… потом все как-то не заладилось, что ли… Нет, они не поссорились, просто Максим, возвращаясь из армии, случайно встретил знакомую девушку из параллельного класса, с ней и закрутил – как-то само собой так вышло. И с Женькой тогда держался стеснительно-холодно, по-деловому. Вот ведь дурак… наверное… И с девчонкой той, Верой, тоже вышло как-то не очень… не по вине Максима, да, но они расстались… – Макс, река на Восточно-Европейской равнине из пяти букв? – Дежурные милиционеры с шахмат перекинулись на кроссворды. – Не знаю… Дунай, наверное… – Мезенцев все думал о Женьке… Если она на практику – как с ней держаться-то? Все ж стеснялся, варнаком не был… Ведь выходит, тогда, с Веркой-то, он ей изменил… Так, а с Женей-то была ли любовь-то по-настоящему? Или просто привязанность, дружба? Они даже целовались-то редко. А про что-то большее и речь не шла! Ах, Женька, Женечка… какая красивая стала – не оторвать глаз… А улыбка – та же, что и в детстве. «И. о. начальника Озерского отделения МООП Ревякин И. С.». Прочитав табличку, Колесникова откашлялась и, постучав, заглянула в дверь: – Игнат Степанович, можно? Ревякин – в белой, с короткими рукавами рубашке – как раз стоял у окна: курил, выпуская дым в распахнутую форточку. Из транзисторного приемника на подоконнике доносилась негромкая музыка… приятный мужской голос пел что-то про фонари… «Жан Татлян», – улыбнулась Женька… – А, Женя! – Поспешно затушив сигарету, Игнат выключил транзистор и махнул рукой. – Проходи, садись… Случилось что? На спинке стула висел модный, с накладными карманами пиджак. – На практику к вам. – Присаживаясь, девушка вытащила из сумочки бумагу с голубоватой печатью. – Вот направление. С прокуратурой согласовано. – На практику, значит… – озадаченно протянул Ревякин. – Ну-у что ж, давай так – ты приходи завтра, а я пока подумаю, к кому тебя прикрепить. – Завтра? – Женя похлопала ресницами. – Ну да, завтра… Часиков в девять не рано? – Да нет, в самый раз. Улыбнувшись на прощание, Игнат задумчиво забарабанил пальцами по столу. На практику, ишь ты… И что теперь с этой девчонкой делать? Хотя есть одно дельце! Как раз для нее… Потерев руки, Ревякин поднял телефонную трубку и сразу же услышал обычную фразу: |