Онлайн книга «Загадка двух жертв»
|
– Не друзья. Просто знакомые… Ах, Женя, Женя! Как же красиво кругом! Вот она, истинная Россия! Воскликнув, Николай тут же с выражением продекламировал: Ее с детства плетьми крестили, на клочки разрывали, жгли. Ее душу топтали, топтали, нанося за ударом удар, печенеги, варяги, татары и свои — пострашнее татар. – Это Евтушенко, кажется… – невольно улыбнулась девушка. – «Братская ГЭС». – Да, Евтушенко! Поэт в России больше, чем поэт! …больше, чем поэт… – Ну что же, милая Женечка, давайте позировать! Давайте ваш «Зоркий»! Я на оба сниму – и на ваш, и на свой. – А где ваш-то? Евгения все еще раздумывала. – А вот! – Какой странный… Импортный? – Нет, представляете – наш! «ФЭД-Микрон». Семьдесят два кадра! Странный фотоаппарат… «ФЭД-Микрон».. В голове Колесниковой эти разрозненные вроде бы отрывки вдруг сложились в четкий сигнал – опасность! – Вот так повернитесь… Ага! Улыбочка… есть! Отлично… Парик! В милиции говорили о парике… Если вот этому парик надеть, то… Вот вам и «под битлов»! А дальше – все сходится… Бежать! Немедленно бежать! И лучше – к дороге. Там, может, поедет кто-нибудь… Добраться до телефона, позвонить в милицию! Да… А тут-то – совсем беда! Болота рядом – никто и концов не сыщет… – Женечка, вы куда? – На этот раз голос прозвучал требовательно и сердито. – Там красивей. – Но это же против солнца! Ах-х… Женька повернулась, уперла руки в бока… – Какая вы красивая! Прошу чуток повернуться… ага… И вот здесь Женька допустила оплошность. Прищурилась от солнца, и… Миг – и Николай уже стоял рядом! Приобнял за талию, погладил… – Женечка! А давай… немного пошалим… Мы ж с тобой люди свободные, так? Больше медлить было нельзя. С силой оттолкнув Левушкина, Евгения опрометью бросилась бежать. Едва вырвалась – только пуговицы от рубашки полетели! Зато дорога – вот она, рядом! И, кажется, там клубится пыль! Кто-то едет… Ура-а! Позади слышались сопение и самая мерзкая ругань… Быстрее! Быстрей… Че-орт!.. Запнувшись о какую-то корягу, Женька кубарем покатилась в траву… Левую лодыжку пронзила резкая боль… – Ну что, попалась? – В руке преследователя качнулся раскладной нож. – Пош-шел ты… – Я ведь по-хорошему хотел, не обидел бы… А ты все испортила! Да-да – ты и никто другой! Что ж, сама виновата… Грозно сверкнуло лезвие… И тут же где-то совсем рядом громыхнул выстрел… Эпилог Озерск – Тянск, август 1968 г. – Я… я не хотел, нет! Я ж по-хорошему, по добру… Это все они, они виноваты! Сами! Ну зачем было драку устраивать, в бутылку лезть? С какими-то ведь все хорошо получилось… И все довольны остались! Да, понимаю, и я в чем-то виноват – не сдержался… Но они, они же… Господи-и-и-и… Уронив голову, журналист Левушкин шмыгнул носом и громко, на весь кабинет, зарыдал… Обыск в его городской квартире принес то, что еще загодя предвидел Алтуфьев. Одна из стен в комнате журналиста была полностью увешана фотографиями девушек. Кое-что вырезано из иностранных журналов, но много и черно-белых фотографий размером тринадцать на восемнадцать… Среди них много озерских девиц… И убитые – Рекетова и Федосеева. Красавицы! Как живые… При обыске нашли спрятанные в карнизе фотопленки… Ну а нож изъяли при задержании. Кстати, и сам обвиняемый при задержании пострадал – схлопотал пулю в предплечье. * * * Блестевший в пыли гаечный ключ заметил Дорожкин. Не поленился, остановил мотоцикл – подобрать, добру-то пропадать негоже. Тут и выяснилось – ключик-то на тринадцать! Редкий! |