Онлайн книга «След у черной воды»
|
— А что за машина? — Блестящая такая, желтая. — А марка? — Да я в них и не разбираюсь совсем! — Женщина засмеялась. — А давайте все же попробуем угадать! Когда надо, Сорокин мог быть очень даже дотошным. Сейчас как раз было надо. Показать себя на новом месте! Тем более от прокуратуры задание. — Начнем с общего вида. Такая маленькая кругленькая машинка, да? — Нет! — засмеялась Валентина. — Не такая уж маленькая, но легковая. И не круглая, скорей угловатая. — И большие квадратные фары! — Нет, фары как раз круглые, это я разглядела. Третьего дня Женя этот как раз приезжал. * * * Распахнув форточку, Мезенцев с удовольствием вдохнул свежий — только что после дождичка — воздух. Хорошо! Однако работы привалило, и все — по отдельному поручению. Все по поводу Курицына-Тюли. Еще раз допросить Гольцова, Сомова… Установить хозяина желтого «Москвича», предположительно, четыреста восьмой или четыреста двенадцатой модели, с желто-синей оплеткой руля. Ага, установи теперьпопробуй! Пытались уже. На желтом «Москвиче» в те места только гражданин Панталыкин и приезжал, приемщик. Однако не худо приемщики стеклотары живут, «Москвичи» себе покупают! Тут на мотоцикл-то хороший не наскрести… А вот Курицын перед смертью — приценивался! И вряд ли он, убив Галанина, забрал у него такую большую сумму. Что, Галанин — идиот, таскать с собой такие деньги? Да и были бы на кармане деньги — Курицын тут же бы мотоцикл и купил. Уж это народ такой: откладывать да ждать не любит. Есть деньги — потратил или пропил. Нет — сиди кукуй! А раз к мотоциклам приценивался, тогда выходит, ждал откуда-то деньги! Зарплата у Тюли маленькая, премий отродясь не получал. Откуда деньги? Бабкин дом решил продать? Нашел покупателя? Но это дом, не дача — сложности! Кто-то за что-то ему обещал солидную сумму? За что? Ну-у… запишем пока в загадки. — Максим… — постучав, кто-то заглянул в дверь, — можно? Девушка. Красивая! Черная плиссированная юбка, нарядная белая блузка и такие синие-синие глаза. Кажется, знакомая… Ну да! — Эльвира! — Опер приподнялся на стуле. — Ну, заходи, заходи. Рад! Очень рад. Какими судьбами? Да ты садись, садись же! Чаю? — Спасибо, дома пила. — Присев на стул, Эля покусала губы. — Даже не знаю, как и начать… Понимаешь, Женя Колесникова меня попросила. Вернее, это я ее просила разобраться в одном деле. Там еще парень погиб, комсорг с завода. — Постой, постой, постой! — замахал руками Максим. — Что-то я никак не пойму: кто кого просил? И что там за парень? Ты сказала — погиб? — Ну, утонул, говорят. В мае, на базе отдыха. — Девушка хлопнула ресницами. — Это мой хороший знакомый был. Он не пил почти! И по пьянке не мог утонуть… Вот я Женю и попросила… — В мае, на базе? Утонул… А! — вспомнил Мезенцев. — Было такое дело. Сорокин еще занимался, участковый. Там отказной, сколько помню, был. Ну, несчастный случай. Так что ты хотела-то? — Женька ребят нашла, свидетелей. — Эльвира покусала губы. — Они там были, когда это все произошло. И кое-что видели. — Что за ребята? — Соседи мои. Деда Федота Тихомирова внуки. Колька и Мишка. Такое мне рассказали! Я их сюда привела. — А, так они здесь? — потер руки Максим. — Ну-у, давай приглашай, что ли. — Сразу уже на допрос? — Нет, Эльвира!Допрос еще рановато. Допрос — это когда с родителями, с педагогом, а так просто побеседую! |