Книга След у черной воды, страница 101 – Андрей Посняков

— Красивая у вас супруга! — искренне восхитился шофер, Паша.

И впрямь, Яна (в девичестве — Савинкова) была очень красивой девушкой, яркой эффектной брюнеткой с волосами, обычно собранными в строгий пучок. Большие голубые глаза, пушистые ресницы, небольшой курносый нос, чувственные припухлые губки.

— Наверное, учительница?

— Нет, закройщица в ателье. — Следователь скромно улыбнулся. — В «Доме моды».

— Ого! Ателье классное.

— Вот, здесь останови… Тут рядом столовая — потом вместе сходим.

— Тогда я пока на заправку!

— Давай. Только быстро — можешь понадобиться.

Прихватив папку, Пенкин вошел в отделение, кивнул дежурному и зашагал к кабинету начальника.

— День добрый, Игнат!

— А, Сергей! — Ревякин протянул руку. — А вроде Владимир Андревич собирался…

— Собирался… А вы теперь в составе СОГ. — Усевшись на стул, следователь вытащил из папки постановление. — Сказано — ознакомить под подпись. Тут Дорожкин и Мезенцев. Кстати, где они?

— Работают… — Прочитав постановление, Игнат снял телефонную трубку. — Никанорыч! У нас Мезенцев с Дорожкиным где? Дорожкин в ОРС уехал… Ах, кур украли… Я даже догадываюсь кто! А Мезенцев? Мезенцев у себя… Скажи, пусть зайдет. И Дорожкин — как явится.

Положив трубку, Ревякин устало вздохнул:

— Ох, Сергей Петрович. Чую, дело-то тухлое.

— Ничего и не тухлое! — засмеялся Пенкин. — Щербакин считает, почти раскрыли.

— Поглядим.

В дверь постучали.

— Разрешите?

— Заходи, Максим.

Поздоровавшись, Мезенцев уселся рядом сПенкиным.

— Ну? — Следователь скосил глаза. — Рассказывай. Как по чужим избам лазили. Ну и что с покойником там. С этим, Курицыным. Вы там вещи-то…

— …протоколом выемки оформили!

— Сообразили — молодцы.

Сергей слушал внимательно, что-то записывая в блокнот, и лишь иногда задавал уточняющие вопросы.

— Значит, нашли прямо в реке.

— Да там мелко. И каменюк полно.

— Экспертиза?

— На словах — мог и сам. И пьяный… Акт обещан позднее.

— Хорошо, подождем.

За окном послышался шум двигателя тяжелого мотоцикла.

— А вот и Дорожкин! — закурив, потер руки начальник. — Ну, послушаем. Может, чего нарыл?

— О, какие люди! — поздоровавшись с Пенкиным, хмыкнул участковый. — Загорелые, отдохнувшие… Хорошо, когда отпуск летом!

— Кто бы жаловался! — вскинул глаза Игнат. — Ну, что там? Кур нашел?

— Сожрали уже! Ванька Кущак и его гопота. У Таньки Щекалихи сидели. На завтра всех повестками вызвал.

— Вот-вот, у Щекалиной и спроси!

— Ну да…

У нее и нужно спросить, у Татьяны Максимовны Щекалиной, разбитной особы лет тридцати, особыми моральными принципами не отягощенной. Получив в наследство от бабки небольшую покосившуюся избу на окраинной улице Нагорной, сразу за старой церковью, Танька подолгу нигде не работала и вела, так сказать, антиобщественный образ жизни, якшаясь с местной швалью типа вот Ваньки Кущака. Участковый Дорожкин давно уже собирался упечь ее за тунеядство, да все как-то не доходили руки. Тем более, как-то получив условный срок, Щекалиха присмирела и какое-то время вела себя тише воды, ниже травы, и соседи на нее не жаловались. До поры до времени… и вот — куры! Ну ясно уже, кто украл и где пожарили. Или суп сварили.

Эх, Танька, Танька, вполне себе симпатичная девка, эдакая плотненькая блондинка. И что ж ты с собой сделала-то? Все водка, жизнь беспутная да забулдыги-дружки.