Книга Последняя электричка, страница 15 – Валерий Шарапов

Никитин поднял голову – в кабинет вошел Орлов, довольный и важный.

– Аркадий Петрович, пойдемте на допрос задержанных. Вы будете вести протокол.

– Слушаюсь, – едва сдерживая кривую ухмылку, ответил Никитин.

В следственном изоляторе сидели двое мужчин – суровые, небритые, в засаленной рабочей одежде. Один высокий и жилистый, с холодными серыми глазами. Второй поменьше ростом, но плечистый, с разбитыми костяшками пальцев.

– Я следователь Орлов, – представился младший лейтенант. – Расскажите, что делали в деревне Луч.

– Работали, – буркнул высокий, Трофимов. – Линию чинили.

– По чьему заданию?

– По заданию «Мосэнерго», – ответил второй, Балашов. – Нарядили нас туда.

Никитин молча записывал показания, время от времени поглядывая на Орлова. Тот вел допрос самоуверенно, но без системы.

– Какого еще «Мосэнерго»? Покажите документы.

Мужчины переглянулись:

– Документы в избе остались.

– Где работали в ночь с третьего на четвертое апреля? – продолжал Орлов.

– На линии, – одновременно ответили оба.

– Где именно на линии?

– Столб чинили, – сказал Трофимов. – Номер… не помню.

– А в ночь с седьмого на восьмое апреля?

Балашов замялся:

– Тоже на линии. Или нет… в избе спали.

– Так на линии или в избе?

– В избе, – поправился Балашов.

– А ты что скажешь? – Орлов повернулся к Трофимову:

– Как он сказал. В избе.

Никитин заметил, что показания расходятся, мужчины явно путаются. Но Орлов не обратил на это внимания.

– У вас в сумке нашли гвоздодер, – сказал младший лейтенант.

– Рабочий инструмент, – пожал плечами Трофимов. – Мы ж электрики.

– Электрики работают с гвоздодером?

– Всякое бывает. Столбы старые, крепления заржавели…

Орлов допрашивал их еще полчаса, но вопросы задавал хаотично, не пытаясь поймать на противоречиях.

– Оставляю вас в камере на трое суток, – сказал он наконец. – До выяснения обстоятельств.

Выходя из изолятора, Никитин молчал. Да, ребята не словоохотливые. И гвоздодером легко можно проломить череп. И до места, где нашли трупы, недалеко. Но они не убийцы. Никитин не мог вразумительно ответить, почему так решил, однако опыт и интуиция говорили ему, что парни невиновны.

– Чует мое сердце, – произнес Орлов, словно спорил с мыслями Никитина. – У этих работяг рыльце в пушку. Они запросто могли завалить тех двух мужчин. Ограбили. Трупы отволокли ближе к рельсам. И все. Алиби обеспечено: весь день на работе, на столбах!

Орлов выжидающе глянул на Никитина, явно требуя восторженной оценки его работе. Но Никитин с сомнением покачал головой:

– Интересно бы узнать, какого лешего там забыли солидный мужчина в пальто и шарфе и пахнущий французским одеколоном стиляга в клетчатом пиджаке? Что они делали на окраине той глухой нищей деревни? Может, там какой-то неведомый центр притяжения стиляг?

– Это вы просто мне мстите, – напряженно улыбнулся Орлов. – Потому что не можете простить потерю билета. А мне и без билета все понятно.

«Он завалит дело», – думал Аркадий, передавая Орлову записанный протокол.

Дежурный постучал в кабинет и робко заглянул внутрь:

– Товарищ Никитин, извините… А кто теперь ведет дело о трупах на железной дороге?

– Орлов ведет, – ответил Никитин, не отрываясь от бумаг. – А что?

– Там внизу девушка пришла. Из Тулы. Говорит, видела на Курском вокзале портрет и объявление «Помогите опознать человека», и она его узнала.