Книга 12 табуреток. Непридуманные истории о тех, кто не погашает кредиты, страница 81 – Йана Бориз

Опять зазеленели изумрудами и запылали рубинами парки и сады, заструились цветочные ароматы вокруг резвящихся фонтанов. Дети праздновали избавление от нудных школьных занятий и благословляли беспечное лето за щедрый дар каникул. Всё менялось в этом непостоянном мире, кроме упорства Фариды Газизовны и её шерстяных носков.

Не могу припомнить и не хочу вводить в заблуждение терпеливых читателей, но пятью судебными процессами дело не ограничилось, и носочки подали ещё пару-тройку исков с непонятными мотивами и обоснованиями. Все восемь исков были поданы на русском языке, и все восемь судебных процессов проводились на русском языке. Пришла очередь девятого. В исковом заявлении под этим счастливым номером представители проблемной бабушки просили отменить все предыдущие решения, а также заодно и наш кредитный договор вкупе с договором залога, так как истица не понимала, что подписывает, и вообще не в курсе, зачем она здесь оказалась – то есть сначала в микрофинансовой организации, а затем в суде.

– Она хочет закосить под невменяемую или душевнобольную, – сделал предположение наш проницательный юрист.

– Возможно, запаслась какой-нибудь липовой справкой, – испугался менеджер.

– Или потеряла память, – поделилась домыслами кассир.

– Что нетрудно с таким сыночком и такими правозащитниками, – мрачно резюмировал шеф, то есть я.

Но всё оказалось намного проще: Фарида Газизовна заявила, что по-русски не понимает, а все предыдущие документы и все договора были составлены именно на русском языке. По несчастью, судья на девятом процессе была русской по национальности. Она искренне недоумевала:

– Вы не владеете русским языком?

– Не владею, – по-русски сокрушалась Фарида Газизовна.

– Не читали, что подписывали? – допытывалась женщина, облачённая в судебную мантию.

– Нет, не могла прочитать, – ещё более печально, но всё на том же языке Пушкина и Достоевского произнесла наша злостная оппонентка.

– А зачем вы заявление на русском языке написали? – зашла судья с козырей.

Но Фарида Газизовна не растерялась и парировала:

– Это не я написала, а мой адвокат.

Вконец озадаченная представитель закона не без сарказма изрекла:

– Вы же со мной уже полчаса по-русски разговариваете и вполне хорошо меня понимаете.

Короче, судья пригласила-таки переводчика, и девятый процесс прошёл на казахском языке, но тоже был проигран Фаридой Газизовной. Он остался в нашей памяти под названием «лингвистический».

После всех этих манипуляций бабушка с крепкими нервами отправилась к новому владельцу своего дома, нашла с ним общий язык и выкупила назад дорогую её сердцу недвижимость, заплатив сполна и присовокупив сверху энную сумму за моральные издержки. В итоге все остались довольны, одна я пребываю в недоумении: зачем нужен был этот цирк?

***

В 2011 году, когда крылья экономического кризиса только расправлялись и ещё не покрыли сумрачной тенью всё пространство бывшего СССР, в Алма-Ате и Астане проводилась Азиада. Местное население, как и жители прославленных Васюков, воспринимало это событие как большой спортивный праздник, грозящий серьёзными политическими и экономическими выгодами. Только в Алма-Ату планировали перенести не Москву, а, по меньшей мере, Париж или Нью-Йорк.

Наиболее одарённые фантазией соотечественники уже видели Алма-Ату постоянной столицей Олимпийских игр, а в последующем – резиденцией ФИФА, Олимпийского комитета, ОПЕК и ООН.