Книга 12 табуреток. Непридуманные истории о тех, кто не погашает кредиты, страница 23 – Йана Бориз

Микрофинансовая организация предоставила отсрочку по кредиту своему терпеливому заёмщику, и в следующий раз мы увидели парня лишь весной следующего года. Как принято, после долгой разлуки все обрадовались встрече, начали похлопывать друг друга по плечам и возбуждённо восклицать неразборчивые то ли вопросы, то ли приветствия. Оказалось, что Кайрат до сих пор не получил расчёта от заказчика и намеревается продать земельный участок, чтобы рассчитаться с нашим кредитом и закрыть просрочку по лизингу. Если полгода назад он рассчитывал остаться с какой-то выигрышной суммой на руках, то теперь был бы рад, если бы удалось подбить баланс, продав землю и два-три грузовика.

Проанализировали и альтернативное предложение – продать все грузовики, но сохранить землю. Этот вариант выглядел малоперспективным: грузовики китайского производства сильно упали в цене после двух лет жёсткой эксплуатации, на китайскую технику в любом случае находится очень мало желающих, а после того, как машины построили великую дорогу, тем паче никого. Отдать их можно за сущие копейки, которые просто-напросто не закроют долг по лизингу. С другой стороны, эти машины ещё могли работать. Если получится подписать новый контракт, они смогут принести некоторую пользу в денежном выражении.

Поэтому ковбой решил продать собственный двор. Что ж, хозяин – барин. Предоставили ещё трёхмесячную отсрочку и пожелали удачи. Однако в следующий раз мы увидели Кайрата не через три месяца, а всего лишь через полтора. Анализируя проект, наши менеджеры не ошиблись в оценке ликвидности обеспечения, на участок нашлось много желающих. Поскольку покупатели планировали застройку, прежде чем ударить по рукам и подписать нотариальный договор купли-продажи, они приглашали разных экспертов, в том числе техника из БТИ. Специалисты, в чью компетенцию входит этот вопрос, провели соответствующую экспертизу и выяснили, что каким-то образом при занесении кадастровых номеров в базу допущена грандиозная ошибка: участки поменялись местами. Теперь тот участок, на котором физически находился дом и на который было наложено обременение банка, оказался вдруг незастроенным и свободным от банковского ареста. А на том участке, который предполагалось продать с согласия нашей организации как залогодержателя, сказочным образом по документам вырос большой жилой дом.

С такими вопиющими документами продать землю не представлялось возможным.

– Какие у вас планы, Кайрат? Что вы собираетесь делать с этой путаницей? – в сотый раз спрашивали его я и мои коллеги. Будучи людьми бумаги, мы привыкли с трепетом относиться к любой закорючке, особенно если под этой закорючкой стоит круглая государственная печать.

– Я уже прошёл пять инстанций, никто не знает, что нужно делать, – пожимал плечами терпила, – для того, чтобы исправить, сначала необходимо признаться в совершении ошибки.

– Действительно, чиновники и госслужащие любят принимать благодарность за свои труды, но не любят трудиться на совесть и тем более признавать свои ошибки, – поддерживал наш дружный коллектив.

– Пройду по второму кругу, – угрюмо резюмировал Кайрат, – везде напишу официальные заявления и оставлю копии технического заключения.

После этого несколько недель мы его не видели, а затем диалог повторялся с раздражающим однообразием.