Книга Странная смерть Эдика Мохова, страница 78 – Инна Балтийская

– Я к Татьяне Ерохиной. Она дома?

– Где ж еще? – Женщина продолжала буравить меня взглядом. – А вы ей кем приходитесь?

Я слегка растерялась. Как представиться? Двоюродной племянницей? Но к чему врать, мне же придется провести в этом городе некоторое время, и мне нужно задать местным множество вопросов. Ладно, будь что будет!

– Я частный детектив Полина Кудрявцева. – Я достала из сумочки удостоверение. – Меня Татьяна недавно наняла, вот сегодня приступаю к работе.

Мне показалось или глаза черноволосой вспыхнули надеждой? Но она тут же потупила взгляд и, просунув тонкую кисть между двух разошедшихся досок, ловко отодвинула засов. Кивнула мне и пошла во двор, я последовала за ней. Лишь дойдя до крыльца, она снова заговорила:

– Тетя Таня спит, я думаю. Но ничего, я и сама могу вам все рассказать.

Она вошла в дом, я поторопилась за ней, чтобы не выстуживать помещение. В нос сразу ударил тяжелый спертый запах – лекарств, дезинфектора, еще чего-то липкого, тяжелого, словно запах самой смерти. Моя провожатая долго вытирала меховые сапожки о ветхий коврик у двери, и, не разуваясь, пошла прямо в комнату, к изголовью железной кровати. Я робко последовала за ней и остановилась в дверях.

То, что иссохшая женщина в постели, с натянутым почти до подбородка ватным одеялом, уже не жилец, было видно сразу. Такой полупрозрачной коричневой кожи у живых просто не могло быть. Но она еще дышала, она еще могла открыть глаза и хоть с трудом, но повернуть ко мне голову.

– Тетя Таня, я от Лауры. – Я говорила громко, слегка запинаясь. – Я постараюсь добиться оправдания вашего сына. Даю слово, что сделаю все, что от меня зависит, и даже больше!

Умирающая молчала, не сводя с меня мутного взгляда, и я не понимала, слышит ли она меня.

– Она в последнюю неделю редко приходит в себя, – чуть слышно сказала женщина у изголовья. – Не каждый день. Но тогда она вспоминает о сыне… и думает, что он вот-вот к ней зайдет. Она постоянно забывает, что он в тюрьме.

– Но… – Я растерялась. – Она просила Лауру нанять частного сыщика! Как же, если забывает?

– Это я писала Лауре. – Она судорожно стиснула обеими руками железную спинку кровати. – Тетя Таня еще недавно была в сознании и сказала, что это единственный шанс. Если не поможет Лаура, то уже никто. Я была одной из жертв маньяка… но он меня не додушил. Не волнуйтесь, я все оплачу, кредит возьму, если надо. Я не могу спать по ночам уже двадцать лет. Я хочу знать, кто на самом деле убил тех девушек. Кто хотел убить меня. И кто задушил моего младшего брата.

* * *

2002 год, июнь

Долгие годы она не могла себе простить, что в ту жуткую ночь упросила Эдика не рассказывать никому на свете о нападении. Почему-то она чувствовала себя опозоренной, и к пережитому страху добавлялся жгучий стыд. Она не могла признать, что мама была права, что она всего лишь малолетняя дурочка, которую среди ночи бросил кавалер, а в результате чуть не изнасиловали. Ей было безумно стыдно перед подружками, которые говорили ей не разевать рот на первого красавца в городке. Она плакала, целовала брата и уверяла, что, если он скажет кому хоть полслова, хоть намекнет, она наложит на себя руки. Какой же она была дурой!

Но Эдик поверил. Она ждала под дверью дома, пока он сбегал за домашним халатиком, и, велев ему отвернуться, сняла, точнее сорвала, опозоренное платьице, скомкав его в руках. Мать не спала – как сказал брат, в этот вечер она не могла найти себе места и уже полчаса назад послала его на улицу, встретить сестру. К счастью, он догадался пройти немного вперед, к клубу.