Онлайн книга «Странная смерть Эдика Мохова»
|
– Что вы несете, в какой тюрьме? – Полагаю, пока что в местной. А там кто знает. Это вы ему больничный выписывали? – Вы так шутите? Объяснитесь! – Я не шучу, – покладисто объяснил Георгий. – Я знаю, что кто-то выдал мэру больничный, чтобы защитить от уголовного преследования. Это точно не вы? – Но… Вы проходите! – опомнился Черемисин. – Заходите, сейчас чайку соорудим! Мы вошли в выложенный черным мрамором просторный холл, плавно переходящий в гигантскую кухню, в которой свободно поместилась бы моя двухкомнатная квартира. Кухню перерезала широкая барная стойка из какого-то темного матового материала, чуть теплого на ощупь. Мы забрались на высокие барные кресла, а хозяин дома, резким движением руки отмахнувшись от миловидной девушки в коротком черном платье, сам бросился заваривать нам кофе. – Скажите, вы ведь меня не разыгрываете? – поставив перед нами миниатюрные черные чашечки, разрисованные светлыми кофейными зернышками, чуть ли не умоляющим тоном спросил он, усаживаясь напротив. – Я из отдела криминала, а не приколов, – равнодушно ответил Георгий. – И веду журналистское расследование. В принципе, у меня к вам один вопрос. Чем болела Света Воронцова? Зачем ее возили к вам на консультации? – Но… врачебная тайна… – Он сгорбился и как-то разом постарел. – Да гепатитом А она переболела, после него бывают осложнения. Впрочем, тут их как раз и не было. Мамочка там все на аппетит жаловалась, то есть на его отсутствие. Я ей кучу разных таблеток безобидных выписал, эссенциале и прочее. А на самом деле надо просто на диете было дите подержать, всего-то. Впрочем, она уже пару месяцев у меня не бывала, думаю, уже и аппетит нормализовался у ребенка. – А как вообще ее здоровье? Остальные органы? – А что с ними должно было случиться? – изумился врач. – Здоровый ребенок, просто мамочка слишком нервная. Кряхтя, Георгий сполз с высокого кресла, я постаралась грациозно спрыгнуть на мраморный пол, но, судя по дребезжанию невидимой посуды, получилось не очень. Вновь спустившись к машине Георгия, мы забрались внутрь и одновременно заговорили: – Опять зеро! – Не нужна ей пересадка! – Стоп! – Он поднял вверх указательный палец. – Отрицательный результат тоже важен. Я и не верил в похищение на органы, так что сейчас, считай, просто материал для очерка раздобыл. Ну что, испытаем удачу? Он достал из кармана тугих джинсов телефон и набрал какой-то номер, включив громкую связь: – Надежда Павловна? Я слышал, у Тани лучшей подругой была некая Ната. Вы телефончик ее матери не подскажете? – Могу ей трубку передать, – раздался сердитый женский голос. – Она тут рядом со мной сидит. Вот, это журналист звонит. – Теперь ее голос звучал словно издалека. – Да берите, это один из репортеров звонит, нет от них житья. Бедные дети! Георгий побагровел, но взял себя в руки, прокашлялся и вкрадчиво произнес: – Это Георгий Бесстрашный, начальник отдела криминала «Городских новостей». Я очень сочувствую вашей дочери, поверьте! По себе знаю, как горько потерять лучшего друга… – Да еще не в первый раз! – прорыдала в трубку его собеседница. – Вот за что нам такое? – У Наты пропала еще одна подруга? – от изумления журналист повысил голос. – Когда? – Год прошел, я так надеялась, что она забу-у-у-удет… – рыдания в трубке усилились. – Они с Кариной с детства дружили. И вот… та вышла… и пропала… Я забираю дочку из школы, я за документами зашла, мы уедем из этого города! Я не хочу здесь оставаться, я не хочу, чтобы дочка теряла подруг! Я боюсь уже… я боюсь… что она выйдет… и пропаде-е-е-е-ет!!! |