Книга Охота на волков, страница 36 – Валерий Поволяев

Это ему иногда снилось в Афганистане, и так ему там хотелось пива, что Пыхтин раза два, прячась от ребят, даже плакал.

И, прибыв с чужбины в Краснодар, он, прежде чем появиться дома и сесть за стол, плотно заставленный выпивкой и закуской, сделал остановку у пивного ларька, чтобы отвести душу… И отвел.

Минут через пятнадцать появились двое военных, оба офицеры, молодые, усы еще как следует не успели прорасти – лейтенант и старший лейтенант. Явно инженеры. Господа инженеры Пыхтину не были нужны, поэтому он даже не повернул головы в их сторону, неспешно лущил леща, сладко щурясь, обсасывал косточки, прикладывался к кружке – глотки делал мелкие, пил пиво, как хорошее вино, смакуя напиток, стараясь почувствовать его вкус. А уж как надо получать от этого удовольствие, он знал.

Офицеры же на Пыхтина внимание обратили, – все-таки человек был с боевым орденом, – постояли тихонько за своим столом, выпили по пиву и ушли.

А Пыхтин продолжал священнодействовать. Рыба, которую он сейчас разделывал, в краснодарских магазинах не водилась, да и на рынке, где можно было купить все, тоже не водилась, – была засолена очень умело, с добавлением сахара и укропа, по личному рецепту Пыхтина, и завялена по особому рецепту, в глухом темном помещении, где нет ни мух, ни тараканов, у теплых батарей с вентиляторным обдувом.

Через некоторое время на пивной площадке появился хмурый, с отдутловатым лицом майор, не глядя ни на кого, залпом опрокинул в себя пару кружек пива и спорой стелющейся походкой помчался по своим делам дальше. Майор тоже не был нужен Пыхтину, хотя майор – это ближе, теплее для Пыхтина, майор мог командовать каким-нибудь складом, а прапорщик – быть его подчиненным. Но по опыту своему Пыхтин знал, что с десятком прапорщиков договориться бывает легче, чем с одним майором.

Пыхтин ждал. Ждал прапорщиков. Ему нельзя было промахиваться, надо было действовать наверняка.

Он прикончил кружку, подошел с опустевшей посудиной к орденоносной старухе.

– Ну что, раскусил напиток? – спросила старуха.

– Напиток знатный. – Пыхтин вкусно почмокал губами.

– Что, ждешь кого-то? – У бабки оказался зоркий и, судя по всему, приметливый глаз, она засекла нетерпение на лице Пыхтина. Не любил Пыхтин таких проницательных старух, но вида не подал, улыбнулся широко:

– Если бы деваха какая-нибудь фигуристая замаячила на горизонте, согласился бы ждать сколько угодно. А так… – Он красноречиво развел руки в стороны. – Возможно, дружочек один давний появится… А возможно, и нет, – добавил он, немного помедлив.

– Девок фигуристых у нас в Краснодаре полным полно. Казачки. И уговаривать их особо не придется – ты парень видный… Так что не теряйся. – Бабка подвигала своими удивительными бровями, будто мужик усами, и в назидательном движении приподняла указательный палец: – Только не привередничай! Иначе бобылем останешься.

Пыхтин засмеялся, проговорил убежденным тоном:

– Не останусь.

– Ишь ты, какой в себе уверенный. Как Ленин в мавзолее, – проворчала бабка, в следующий миг сморщилась недовольно: – Совсем задурил ты мозги старухе.

В семь часов вечера около пивной появились те, кого Пыхтин ждал – двое мощных, грудастых, одинаково коротконогих, обутых в офицерские сапоги прапорщиков. Пыхтин не удержался, потер руки: пришли-таки, родимые! В ушах у него даже музыка заиграла. Прапорщики его тоже заметили – по ордену Красной Звезды, озабоченные лица их сделались приветливыми, один из пришедших даже кивнул Пыхтину.