Книга Охота на волков, страница 249 – Валерий Поволяев

Он подошел к Афганцу, поднял валяющийся на земле дяди-Васин пистолет, отвернулся, – на лицо Пыхтина нельзя было смотреть, – засунул пистолет за пояс: хитроумная игрушка еще может пригодиться, ее надо вернуть оружейнику.

Морщась, он подвигал из стороны в сторону нижней челюстью и притиснул руку к саднившему боку – Пыхтин здорово ошпарил его ударом ноги и двинулся было к автомату, валявшемуся на земле, как услышал короткое, произнесенное хриплым надсаженным шепотом:

– Стой!

Игорь остановился, покосился через плечо: около тяжелой, с низкими лапами ели стоял Семен Лапик, Игорь видел его раза три, когда тот появлялся в особняке, и догадывался о роли, которую Семен играл в «Горной сосне» – роль эта была, в общем-то, незначительная, авторитетом у шотоевских бойцов этот человек, похожий на старый неряшливый фикус, не пользовался, они его даже за человека не считали. Кроме, может быть, Бобылева.

В правой руке Лапик держал самопальный пистолет, переделанный из старой армейской ракетницы. Несерьезное оружие. Впрочем, смотря к какому человеку оно попадет.

– Ну, стою, – спокойно проговорил Игорь – этого пыльного фикуса он не опасался. – И чего дальше?

– Это ты его завалил? – Лапик повел головой в сторону лежавшего Афганца.

– Не я, – неохотно произнес Игорь. – Это он сам себя завалил.

– Врешь! – неверяще прохрипел Лапик. – Такого быть не может!

– Как видишь, может. – Игорь оценивающе оглядел Лапика, по ускользающим, словно бы намыленным маленьким глазкам его понял, что тот никогда не сможет выстрелить в человека – слишком кишка у него тонка, примиряюще махнул рукой. – Давай не будем сейчас разбираться… Разберемся после.

На площадке вновь раздалась автоматная очередь – били в их сторону, били свои, несколько пуль с птичьим чвыканьем прошли недалеко от Лапика, и тот испуганно присел. Но ствола от Игоря не отвел, держал капитана на мушке. Продолжая настороженно и испуганно смотреть на него, оттянул в сторону еловую лапу.

– По-моему, ты собрался бежать.

– Ты чего, сдурел? – удивился Игорь. – Травы накурился? Или колес переел? Может, мне еще сделать руки в гору?

– Сделай.

– А вот этого не хочешь? – Игорь сложил пальцы в фигу, показал Лапику. – Рожа от такого количества сладкого повидла не треснет?

Игорь отвернулся от Лапика и снова сделал несколько шагов к автомату.

– Стой! – повысил голос Лапик. – Сейчас стрельну.

– Стрельни, стрельни, – передразнил его Игорь, – вначале словарь русского языка прочитай, потом потренируйся малость в произношении и лишь затем стреляй.

Он сделал еще два укороченных шага – был твердо уверен, что Лапик ни за что не выстрелит, да и пистолет у него самодельный, способен, наверное, стрелять только круглыми карамельными конфетками, да и то за угол дома… Впрочем, хоть и держал Лапик в руке бывшую ракетницу, а за пояс у него был заткнут настоящий «макаров»…

Игорь сделал третий шаг, и Лапик, плотно зажмурив глаза, нажал на спусковой крючок ракетницы.

Звук выстрела был слабым, высохшим, без гулкого волнистого эха, Игорю в ключицу воткнулась горячая, в металлической облатке пуля, задела за костяной отросток, растущий из хребта, нырнула в сторону и всадилась точно в сердце.

Ноги у Игоря подогнулись, он медленно опустился на колени, застонал и, ломаясь в позвоночнике, повалился на спину, затылком он уткнулся в голую землю и увидел прямо над собою небо.