Онлайн книга «Воспоминания убийцы»
|
– Казните его! – взорвалась рыданиями женщина, вероятно мать одной из жертв. Один за другим в зале стали раздаваться выкрики родных погибших: – Сознайся во всем! Дьявол! – Тише, суд идет! Суд понимает чувства родных, однако, во избежание нарушения порядка проведения заседания, прошу соблюдать тишину. Слово стороне защиты. Обвинительное заключение не стало сюрпризом для Меха, однако в ушах у него зазвенело, когда раздались слова прокурора о смертной казни. Адвокат Чо поднялся с места: – В первую очередь я изложу позицию защиты относительно обвинений в незаконном обороте запрещенных веществ. По словам прокурора, мой подзащитный виновен в сокрытии намного большего их объема, чем указано в обвинительном заключении. Однако это не так. Достоверно известно, что подсудимый приобрел и торговал только тем количеством, что указано в официальном документе. Выйдя на свободу, мой подзащитный пытался зарабатывать на жизнь честным трудом, он устроился механиком в автосервис – этому делу он обучился, пока находился в тюрьме. Однако предубеждения общества в отношении бывших заключенных не позволили ему закрепиться где-либо, и он попал в бедственное положение. В конце концов ему ничего не оставалось, как снова ввязаться в торговлю запрещенными веществами, чтобы заработать себе на жизнь. Однако подсудимый не связывался с крупными партиями; соответственно, существовать за счет этого заработка просто бы не смог. Практически сразу после приобретения данного товара мой подзащитный пожалел о совершенной ошибке и решил выбросить его в реку, не став прятать его или торговать им. Фактически сторона обвинения не смогла бы уличить подсудимого даже в покупке такого незначительного объема, если бы он отрицал все до последнего. Иными словами, мой подзащитный признает предъявленные ему обвинения и раскаивается в содеянном. Закон гласит, что суд может вынести решение, опираясь исключительно на факты, изложенные в обвинительном заключении; любые иные домыслы, не отраженные в официальном документе, не должны приниматься к сведению – в противном случае это будет умышленное причинение вреда подсудимому. Далее я перехожу к обвинению в убийстве. Нельзя отрицать, что у моего подзащитного за спиной несколько судимостей. Однако в их числе нет ни одной, которая была бы связана с насильственными действиями и тем более с умышленным убийством человека. Подсудимый приобрел указанный в документах дом, намереваясь переселиться туда вместе с семьей и заняться сельским хозяйством, как только погасит все свои долговые обязательства. Часть средств, на которые был куплен дом, была заработана нечестным путем в прошлом, и этот факт был скрыт моим подзащитным от стыда, иных намерений у него не было. Мой подзащитный и сам хотел бы знать, откуда в его доме следы крови убитых жертв. Часть убийств, по делу о которых прокуратурой возбуждены уголовные дела, произошла в период, когда подсудимый отбывал наказание в тюрьме. В материалах дела нет ни единой улики, прямо указывающей на то, что именно мой подзащитный виновен в совершении убийств. Единственное, что указано в них, – это информация о том, что в доме, зарегистрированном на имя подсудимого, обнаружены следы крови и ДНК убитых. – Адвокат Чо говорил мягким, но уверенным тоном. – Безусловно, это вызывает подозрения. Однако согласно Конституции и Уголовному кодексу страны суд обязан выносить решение, опираясь исключительно на фактически представленные доказательства, и не должен учитывать при вынесении приговора доводы, не подтвержденные уликами. Напротив, закон предполагает, что подсудимому должен быть вынесен оправдательный приговор в случае отсутствия состава преступления. Учитывая все вышеизложенное, сторона защиты надеется на вынесение оправдательного приговора подсудимому по делу об убийстве, а также на то, что в деле о запрещенных веществах к подсудимому будет проявлено максимальное снисхождение с учетом обстоятельств приобретения товара и его количества. |