Книга Воспоминания убийцы, страница 68 – Юн Ина

К тому времени, как Инук с Сучжин прибыли к дому ее младшей сестры, на месте происшествия уже работала полиция: наряд отправился сюда сразу после получения сигнала, успел растянуть оградительную ленту и начать изучение места происшествия. Огни сирен полицейских машин наполнили светом погруженный во тьму переулок еще до восхода солнца.

Соседи, высыпавшие на рассвете из своих домов поглазеть, из-за чего весь этот сыр-бор, топтались, скрестив руки на груди. Студенты, с началом каникул еще не успевшие вернуться в родные города, вышли в пижамах и тапочках и теперь стояли, перешептывались, что, должно быть, кто-то умер.

Суён жила в небольшой студии в здании под названием «Евонвиль»; в год за нее девушка платила три миллиона вон. От дома до главных ворот университета было всего десять минут спокойного шага. Когда Сучжин вышла из машины и попыталась войти в здание, путь ей преградила полиция:

– Вход закрыт.

– Это дом моей младшей сестры.

Полицейские на мгновение застыли в нерешительности, а затем, разойдясь, освободили проход, и Сучжин, затаив дыхание, стала подниматься по лестнице. Входная дверь квартиры была открыта. Судмедэксперты фотографировали место происшествия и изучали улики. В небольшой студии все домашнее убранство с порога было видно как на ладони: письменный стол и кровать, соединенные буквой L, маленький холодильник, на котором покоились различные шляпы, так нравившиеся Суён. Среди них было и кепи из коровьей кожи, которое Сучжин подарила ей на день рождения в прошлом году. Пройдя мимо узкой обувной полки, на которой аккуратно стояла пара кроссовок, она увидела сестру, лежавшую на голом полу в одном нижнем белье.

На теле Суён, лежавшей в форме креста, синим маркером было начерчено тринадцать линий. Выглядело так, будто тело разметили перед расчленением.

– А-а-а! – завизжала Сучжин и прижала к себе Суён. Тело сестры было холодным, но в нем еще сохранялись остатки былого тепла. – Скорую, пожалуйста, вызовите скорую. Скорее в больницу… – Несмотря на мольбы Сучжин о помощи, люди не сдвинулись с места и лишь опустили головы, избегая ее взгляда.

– Эй! Надо скорее в больницу, почему вы все стоите?!

– Простите. Ваша сестра уже мертва.

Вошедший следом за Сучжин в квартиру Инук поддерживал ее под руку, но, услышав эти слова, она обмякла и рухнула в обморок, испустив вопль: «Нет, нет!»

* * *

После звонка Инука Чону прибыл в больницу, куда поместили Сучжин. Выслушав рассказ о произошедшем, он вцепился в волосы и прерывисто задышал. Чону терзала совесть:

– Это все из-за меня. Я подверг Сучжин опасности, из-за меня умерла ее сестра. Теперь все бессмысленно. Я просто убью его, и все закончится.

– Брат! Приди в себя. Где здесь твоя вина? Со Тувона я сам поймаю. В скором времени я поймаю его.

Инук обнял всхлипывающего Чону и похлопал его по подрагивающей спине. Некоторое время они в полном оцепенении молчали. Разорвав вынужденную тишину, Инук произнес:

– На самом деле я сидел в засаде. С тех пор как мне сказали, что он о чем-то догадался, я слежу за каждым его шагом двадцать четыре на семь. Я подумал, что он может в любой момент совершить преступление. В прошлый раз он ведь сорвался внезапно на встречу с Мехом. Поэтому я организовал поочередную слежку, в две смены со своим младшим коллегой, которому доверяю.