Книга Воспоминания убийцы, страница 182 – Юн Ина

«Чуть не опоздала. – Когда она приехала на место, там уже стояла, переминаясь с ноги на ногу, девочка в школьной форме и озиралась по сторонам. – Это она».

Ее волосы, подстриженные под каре по плечи, мерцали в свете уличного фонаря. Она была такой типичной образцовой ученицей, которая во всем слушается родителей и учителей. Чинсук, приоткрыв окно, подъехала поближе к девочке.

– Это ты? Младшая сестра Хёну?

– Да, а вы?

– Он тут немного пострадал. Сказал, что здесь будет ждать его младшая сестра, и попросил меня привезти ее к нему.

– А? Говорите, брат пострадал? Как? Где? Насколько сильно?

– Произошла автомобильная авария.

– Авария?

– Для начала присядь. Отвезу тебя в больницу, где лежит твой брат.

Все это время хрупкое тельце девочки мелко потряхивало от страха, но стоило ей услышать, что брат угодил в аварию, как она внутренне собралась и, отбросив сомнения, села в пассажирское кресло.

– Сколько тебе лет?

– Первый год средней школы.

– А зовут?

– Кан Есоль.

– Приехала, чтобы встретиться с братом? Какая добрая сестренка. Родители-то у вас есть?

– А где брат?

– В местной провинциальной больнице. Это далековато отсюда.

– Как он пострадал?

– Его сбила машина, водитель скрылся с места происшествия.

– Скрылся? А вы тогда кто?

Чинсук огляделась по сторонам и, убедившись, что вокруг никого, притормозила:

– Я? Та, кто скрылся.

– Что?

– Говорю, это я скрылась с места аварии. – В тот же миг Чинсук, с улыбкой на лице схватив девчонку за горло, изо всех сил начала ее душить. Вскоре та потеряла сознание.

* * *

«Сколько прошло времени?» – Есоль пришла в себя. Поблизости то и дело раздавался какой-то лязг. Точили нож. Есоль, жившей с бабушкой, хватило секунды, чтобы понять природу звука. Она нередко наблюдала за тем, как бабушка точит ножи на кухне. Конечности девушки были туго схвачены кабельными стяжками. Казалось, сердце вот-вот разорвет, но девочка прищурилась и быстро оглядела окружающую обстановку.

Судя по всему, они находились в каком-то ветхом доме. Их с бабушкой жилье тоже, конечно, было старым и обшарпанным, но оно не шло ни в какое сравнение с этим строением. Выглядело так, будто кто-то наспех подлатал это давно покинутое место. Лязг доносился из кухни, прилегавшей к гостиной.

В тот момент звуки заточки смолкли. Есоль охватил страх, и она снова крепко зажмурилась. Она хотела притвориться, будто вновь потеряла сознание, но все тело трясло против ее воли. Слёзы потекли из плотно зажмуренных глаз.

Чинсук тяжелой поступью приблизилась к девочке и, возвышаясь над ней, ухмыльнулась:

– Очнулась?

У другого сердце бы сжалось от жалости при виде ребенка, но Чинсук с интересом наблюдала за происходящим:

– Фу! Что это?

По старому, пожелтевшему линолеуму что-то потекло.

– Ты обделалась? Теперь убирать придется, бесит просто. Ну ты даешь, конечно.

Девочка была в таком ужасе, что, сама того не заметив, описалась. Чинсук взглянула на настенные часы.

Десять часов вечера.

– Уже так поздно?

Чинсук вспомнила, что около ее дома в засаде сидела полиция: «Если я и сегодня буду ночевать вне дома, они что-то заподозрят. Надо бы съездить туда».

Ли Чинсук придвинулась еще ближе к девочке. Ребенок завизжал так, будто это единственное, что она еще была в силах сделать:

– Помогите! Спасите!

– Эй!.. Захлопнись. – Чинсук сняла один из носков, что были на ней, запихнула его девочке в рот и сверху заклеила скотчем. Затем одной рукой резко схватила девочку за загривок и поволокла ее.