Книга Гостиница заблудших душ, страница 33 – Юлия Миллер, Лена Обухова

Почему ей это так необходимо, Лина и сама не знала. Тонкий тихий голосок разума твердил, что тот, кто ищет приключений, как правило, находит неприятности, но она его не слушала.

Буквально через несколько метров один из прутьев ограды оказался выломан, а с другой ее стороны – заботливо уложен плоский камень, на который можно было спрыгнуть, что Лина и сделала, особо не раздумывая. Наличие этого самого камня почему-то вдохновило ее. Он означал, что люди сюда приходят и довольно часто. Стало быть, если кто-то и видел, как она проникла на закрытую территорию,вряд ли станет звонить в полицию.

В полной тишине Лина осторожно двинулась по утоптанной тропинке, радуясь еще одному признаку того, что она не первая и не последняя, кто проник сюда подобным образом.

Парк, когда-то, очевидно, очень ухоженный, производил удручающее впечатление. Тропинки, выложенные красно-коричневой плиткой, были местами разбиты, вымыты дождями и повсюду засыпаны опавшими листьями, которые никто не убирал уже много лет. Кусты давно превратились в заросли, сплетясь ветками и кое-где перекрыв проходы. Деревья нависали над головами и угрожающе поскрипывали ветвями, качающимися от едва ощутимого ветра. Скамейкам не хватало то сидений, то спинок, то всего сразу, а от урн остались только крепежи. Фонарные столбы давно потеряли плафоны и были густо оплетены плющом и диким виноградом, как и стволы деревьев. Доска с указателями, к которой Лина из любопытства подошла, оказалась ободранной и исписанной упражнениями подрастающего поколения в воспроизведении непечатных слов.

Лина зашла еще глубже. Отсюда уже нельзя было ни увидеть дорогу, ни даже услышать шум проезжающих мимо машин. Убитая дорожка в очередной раз вильнула, деревья вдруг расступились, и впереди показался он – восхитительный особняк. Фасад благородного кремового цвета был украшен лепниной и резными элементами. Высокие чистые окна отражали свет закатного солнца, и лучи его искрились в струйках весело журчащего фонтана, в котором плескались птицы. Фонтан окружала площадка с идеально ровно уложенной плиткой такой чистоты, словно ее каждое утро натирали щеткой с мылом.

Судя по всему, купеческая усадьба была отремонтирована и отреставрирована с вниманием к каждой детали, что придавало дому величие и самобытность, возникающие при соприкосновении истории и современности.

По широкой лестнице с балюстрадой Лина поднялась к парадному входу, украшенному кованым козырьком. Приветливый швейцар в белых перчатках гостеприимно распахнул перед ней дверь в залитый светом просторный холл. Ее ноги ступили на выложенный мраморной плиткой пол с замысловатым узором, взгляд скользнул по светлым стенам, украшенным цветочным орнаментом.

Слева от входа находилась стойка регистрации из красного дерева, а справа – удобные диванчики и кресла, плавно переходящие в столики небольшого ресторана. Людей здесь почти не было, лишьна дальнем диванчике сидели пожилой мужчина, читающий газету, и бледная, небрежно одетая женщина, сжимающая в руках сумочку, а чуть дальше, за столиком, – смуглая женщина в пестром платье, вокруг которой бегал темноволосый мальчонка с игрушечным пистолетом. Никто из них не обратил на Лину никакого внимания. Лишь одетый с иголочки портье обратился к ней из-за стойки с профессиональной улыбкой на губах и участием в голосе: