Онлайн книга «Архонт северных врат»
|
– Зачем ты обманул нас с залогом и кредитами? Боялся, что Олег не согласится достать картину? – Вдруг догадалась Мира. – Да. Всё пошло не так, как должно было. Картина была последним условием. Я давно договорился, что мы все уедем сюда, в Нью Йорк… У меня есть деньги, много денег! Мы начнем новую жизнь в нормальной стране… – Олега нет, – тихо прошептала Мира. – Это ты виноват! Ты нас спросил?! Хотим ли мы этой «новой жизни» в «нормальной» стране? Я тебе отвечу. Я никуда не поеду. Мне нравится «эта» страна. Мне нравится моя работа, я люблю этот город… Да, здесь много проблем, которых нет «там», но мне здесь комфортно. Думаю, то же самое ты услышал бы и от Олега… – Всё пошло не так… – вновь повторил Берестов. Он задумчиво опустил голову, и голос его стал тихим. – Знаешь, всю свою жизнь я был одинок. Скажу больше, с определенного возраста я стал упиваться своим одиночеством. Оно казалось мне свободой, независимостьюи счастьем. Я находил упоение в предметах искусства, жил размышлениями о прошлом, о прекрасном и светлом. Сейчас, глядя на заполняющее всё вокруг жлобство, безвкусицу, хамство, пафос, мне хочется остановиться и кричать: «Люди! Остановитесь! Почитайте! Ну, почитайте же уже хоть что-нибудь! Послушайте хорошую музыку! Обратите внимание на великие полотна! Становитесь лучше!» Но, думаю, мой голос утонет в гомоне толпы, его не услышат из-за наушников, рекламных объявлений, бесконечных радио-шоу. Меня не заметят люди, поглощенные соцсетями, мессенджерами и просмотром роликов в сети. Отупевшее от сытости и зацикленности на себе стадо, путающее Обаму с Алабамой и марципан с Тицианом. Наследники великого прошлого, спустившие его в унитаз и кричащие теперь о своем к нему причастности! Я даже вывел для себя понятие русской ментальности. Это белоснежное полотенце, висящее на ржавом гвозде в холодном сарае! Это гениальный Чайковский, звучащий из дребезжащих динамиков… – Берестов поднял глаза и вздохнул, подперев рукой подбородок. – Недавно я понял, что неправильно вас воспитывал. Вы тоже будете одиноки и несчастны. Мне не надо было пробуждать в вас этот огонь и вкус к прекрасному. Мне следовало оградить вас с Олегом от своих интересов, нужно было ходить на Человека-паука в кинотеатр и брать вам попкорн, по выходным посещать Макдональдс и покупать билеты на концерт каких-нибудь молодежных поп-групп. Сейчас бы вы балдели под какой-нибудь незамысловатый рэп, смотрели по вечерам стендапы по телевизору, по выходным встречались с друзьями в баре на Большой конюшенной, и жили бы полной жизнью, которой живет вся наша несчастная страна. Страна, пустившая по ветру образование, занявшаяся оскотиниванием населения посредством сети и телевизора. Страна превратилась в бесконечные шоу… – Не кажется ли тебе странным, – перебила его Мира, – говорить об этом, сидя в Нью Йорке, в стране, откуда и приплыли к нам эти самые «шоу»? Ты просто эгоист, решивший всё за нас. Ты думаешь, в Нью Йорке, Бостоне, Мадриде или Амстердаме всё по-другому? Ты сбежал не из страны, ты бежишь от себя самого! И, думаю, твой спешный отъезд не связан с твоими убеждениями о мелкоте и несостоятельности окружающей действительности, – съязвила Мира. – Признайся, ведь ты бежал от полиции? Тебя ищут? – Мира вопросительноподняла брови. |