Книга Архонт северных врат, страница 57 – Макс Гаврилов

– Два раза Моне перечислила, – улыбнулся Бажин.

– Это хорошо, что внимательно слушаешь, – отозвалась Мира, – только это два разных художника. Моне и Мане. Клод и Эдуард. Далее появляетсянаправление, согласно которого, любой объект можно представить в виде геометрических фигур, – кубизм.

– Пикассо?

– Именно. Но это всё еще изображение окружающего мира. А что, если попытаться положить на холст внутренние ощущения? Как музыка делает посредством нот. Это вошло в историю, как абстракционизм. Кандинский, Малевич, Родченко…

– Вооот! – протянул Дмитрий и придвинул кресло к столу. – Теперь самый неясный для меня момент в искусстве!

– Разумеется, «Черный квадрат»? – рассмеялась Мира.

Бажин кивнул. Принесли кофе, и Мира долго размешивала молочную пену в чашке, словно собираясь с мыслями.

– «Черный квадрат», в некотором роде – жирная черта, проведенная под всеми эпохами. После появления фотографии мир стал отходить от изображения окружающего пространства, и сосредоточился на внутреннем состоянии, чувствах. Если раньше искусство целью своей ставило наслаждение зрелищем, возможностями художника и просто обязано было радовать глаз, то теперь художники задумались, а вообще, собственно, что есть искусство? Где его границы? «Черный квадрат» как раз и стал результатом этих поисков. Эта картина – одно из самых революционных произведений в мировой живописи, и хоть чрезвычайно простое в смысле формы и цвета, но богатое по содержанию.

– Картина! – усмехнулся Бажин. – Такую любой ребенок может написать.

– И писали, уверяю тебя, – Мира отделила ложечкой кусочек десерта и отправила в рот. – Некий писатель и публицист Альфонс Алле отправил на выставку черный прямоугольник, озаглавленный «Битва негров в пещере глубокой ночью». Это не шутка. Точнее, это была его шутка, но я не шучу, так было. Задолго до Малевича.

– Ну вот, я же говорил!

– Просто почувствуй разницу, у Алле – шутка, и изображение негров в темноте, то есть все-таки окружающего пространства, у Малевича – идея.

– Неа, – Бажин щелкнул языком, – не убедила.

– У живописи нет цели в чем-то убеждать зрителя, её цель – показать многообразие. Малевич назвал направление супрематизмом. Не могу сказать, что мне всё это близко, но, – Мира подмигнула Бажину, – раз придумано, значит кому-то нужно. Кстати, квадрат и не совсем черный. И если приглядеться, то на нем явно видны кракелюры, через которые проглядывают цвета. Многие видят в этом тайные смыслы, но на самом деле всё весьма прозаично,Малевич был небогат на момент создания первого «квадрата», поэтому использовал старый холст и писал поверх другой своей картины.

– Он еще и не один написал? – расхохотался Бажин.

– Всего четыре. В разные периоды. Все выставлены в России. И не спрашивай меня, зачем, потому что я не знаю, – она откинула со лба прядь волос и сделала большой глоток. – Мы выходим на финишную прямую, потому как вплотную подошли к середине двадцатого века. У художников осталась еще одна не до конца раскрытая тема – подсознание. Так появляется сюрреализм. Поток сознания, сны, видения, нереальные образы, все переносится на холст, но изображается реалистично.

– Сальвадор Дали?

– Да. Еще Магритт, Миро, де Кирико. Свобода и иррациональность. Еще дальше заходит «Абстрактный экспрессионизм». Американец Джексон Поллок.