Книга Архонт северных врат, страница 100 – Макс Гаврилов

Кофейня, действительно, оказалась совсем рядом. Они расположились за столиком у окна и заказали кофе.

– Прежде, чем мы начнем, я хотела бы прояснить нашу договорённость, – начала Мира. – Каким образом вы желаете участвовать в поисках?

Хейт ждал этого вопроса, поэтому ответил, не раздумывая.

– Вы предоставляете мне все данные, которые получаете, ничего не утаивая. Я, разумеется, делюсь с вами всеми предположениями, версиями и догадками. Вы со мной – своими. Это джентльменское соглашение, основанное на доверии. Большего я не прошу, на меньшее не согласен.

– Что-ж, предельно просто. Меня устраивает.

– Кто тот человек, который….

– Он мой помощник. Он посвящен во все дела. Его зовут Дмитрий, думаю, вы поладите.

– Итак? – Хейт вопросительно поднял брови.

– Мы договорились, – Мира протянула ему руку, и они скрепили договор рукопожатием.

Принесли кофе. Хейт с удовольствием сделал глоток, прищурив левый, зеленый глаз.

– То, что вы мне прислали, есть шифр. Он, можно сказать, наш семейный, в некотором роде. Принцип прост, нужно взять итальянский алфавит, и каждую букву, написанную в послании, заменить на четвертую по счету, после нужной. Получится нелепица, вроде нашего письма. К примеру, «а» превратится в «е», и так далее. У нас на руках уже зашифрованное послание, стало быть, нам нужно заменить буквы в обратном порядке, минус четыре. Таким образом, буква «а» из зашифрованного текста превращается в «т». Вот, посмотрите, я в такси успел все сделать. – Он протянул Мире листок.

Король художников искусных!

Златыми струями дождей

Пролил ты в лоно девы грустной

Всей жизни свет! Художник королей!

2.05.1554. Венеция

– И что это значит? – Мира непонимающе уставилась на Леваля. – Теперь нам нужно найти поэта, написавшего эти строки?

– Думаю, разгадка кроется в самом тексте, – улыбнулся Леваль, сделал еще глоток кофе, оказавшегося на удивление вкусным, и прищурил один глаз. – Посмотрите внимательно, нам дано место и время – Венеция, второе мая тысяча пятьсот пятьдесят четвертого.

– Угу, – кивнула Мира.

– Осталось узнать, что за предмет необходимо искать…. «Король художников, художник королей». Так называли….

– Тициана! – прошептала удивленно Мира. – «Златые струи дождей..»…… «пролил в лоно»….. Это же «Даная»! Тициановская «Даная»! – Глаза девушки горели торжеством.

– Думаю, мы нашли ответ, – улыбнулся Хейт. Он разгадал это послание еще в такси. Легенда о Данае, возлюбленной Зевса, спрятанной отцом в медной башне. Сюжет, часто вдохновлявший художников прошлого. Зевс обратился золотым дождем и пролился на Данаю, она приняла его в свое лоно и даже родила потом сына.

– Тициан написал их несколько. До наших дней сохранилось целых пять. Думаю, вам придется искать в Венеции одну из них, – Леваль задумчиво потер щеку и задал себе вопрос, хотел бы он отправиться туда вместо Миры? Пожалуй, что и нет. Во-первых, он не раз уже бывал в Венеции, он перемещался туда в разное время и не считал шестнадцатый век лучшим временем этого города. Во-вторых… Да и к черту во-вторых, можно было ограничиться и первым. Не хочется, да и всё тут.

– Я вчера всю голову сломала над этим письмом, – Мира, наконец, тоже принялась за капучино. – Я даже не поняла, на каком это языке. Кстати, а почему именно четыре?

– Что «четыре»? – не понял Леваль.