Книга Всегда подавать холодным, страница 95 – Макс Гаврилов

– Ее, отбивающуюся, лакеи затащили в спальню… Вошел Константин, брат императора, член венценосной фамилии. Сначала он, не привыкший к отказам от дам, предлагал деньги и все возможные блага, потом угрожал… Но не смог ничего добиться. Наконец, вспылив от несговорчивости мадам Араужо, он покинул спальню в самом опасном расположении духа. Покинул, чтобы сказать своим собутыльникам, чтобы они отбросили все церемонии…

Извольский закрыл глаза.

– Генерал Баур, флигель-адъютант великого князя, граф Штейн, майор Ахтырского полка Левин, ротмистр кавалергардии Глинич, ротмистр Ахтырского полка Валевич, поручик Уланского полка Плиади, корнет Уланского полка Мартынов… – Порядин медленно проговаривал имена своих врагов, подчеркивая их принадлежность к самым престижным полкам империи. Извольский чувствовал, что граф теперь уже не забудет их до самой смерти. – Они надругались над Лизой… Был еще один, майор Ахте, от артиллерии… Но то ли намеренно, то ли по воле случая он напился до беспамятства и не участвовал в самой низости… Они издевались над ней до рассвета. На рассвете, обессиленную, обесчещенную и окровавленную, Мартынов доставил ее до дома мужа. Он оставил ее прямо на пороге мужниного дома и трусливо сбежал… Лиза умерла к полудню. – Порядин тяжело вздохнул и закусил губу. – Я ждал вестей от нее до утра… А утром о ее смерти гудел весь Петербург! Дошло и до государя. Не каждый день члены императорской семьи подозреваются в такой низости! Было назначено следствие, все обвиняемые заключены в крепость… Тогда я еще был наивен и верил в правосудие… – Порядин горько усмехнулся. – В восемьсот пятом в Европе заговорили пушки, и я убыл на войну, будучи уверенным, что все подлецы получат по заслугам. Под Аустерлицем наш полк стоял с ахтырцами. Случайно в один из вечеров за ужином мне представили ротмистра Валевича… В тот же вечер, захмелевший от неумеренно выпитого, этот глупый павлин рассказал мне, что следствие продолжалось несколько месяцев. За это время ювелиру Араужо выплатили круглую сумму золотом за его дальнейшее молчание. Он сразу же отбыл к себе на родину, во Францию. Расследование показало, что «великий князь Константин Павлович никакого касательства до надругательства над госпожой Араужо не имел…» Баур был лишь временно отставлен от должности флигель-адъютанта, остальных выпустили из крепости и восстановили в своих полках согласно формуляру военного времени. Пострадал лишь корнет Мартынов, разжалованный в солдаты. Знаете, Андрей, сначала я хотел сразу же заколоть этого Валевича прямо там, за карточным столом…

– Я бы, пожалуй, так и сделал…

– Но потом я успокоился. Я решил, что накажу их всех. Разумеется, все подробности дела, фамилии, роли мне были тогда неизвестны, но я твердо решил, что пожертвую всем, что у меня есть, лишь бы воздать им по заслугам. Я решил, что они не просто умрут – они умрут зная, за что их наказывают. Но план мне пришлось отложить, потому что вокруг бушевала война. Два года армия кружила по Европе, два года перекраивались границы государств, падали целые династии и погибали тысячи людей. А потом была битва при Прейсиш-Эйлау… Долгие месяцы плена, за которые я отточил свой план мести, довел его до совершенства. – Порядин встал, заложил руки за спину и подошел к единственному в конюшне большому окну. – В Петербург мы приехали вдвоем. И моего друга вы уже знаете. – Он усмехнулся.