Онлайн книга «Отсроченный платёж»
|
– И он отказался? – удивлённо спросил Марк. – Наотрез. Даже не отказался, он был в бешенстве! – Знаменский сделал глубокую затяжку, попыхтел сигарой и продолжил: – Мы встретились. Костя откуда-то узнал, что я скупаю акции и посчитал это подлостью. Он так и сказал мне при встрече. Я пытался его вразумить, объяснял, что через год-полтора от нашего комбината не останется ничего, а покупатели на землю могут и не найтись, положение было непредсказуемым. Он орал, что я подлец, что я ничем не лучше чёрных рейдеров и тому подобное… Мы посоветовались с Прохоровым и мне пришлось принимать непростое решение. Костя был уволен с должности директора, а комбинат, точнее земля комбината была продана за очень хорошие деньги. Рассчитались с нами в долларах и наличными, тогда это было обычным делом. Я сейчас уже не помню сумму, но его тридцать процентов я честно привёз ему прямо на квартиру. Целую сумку долларов, на эти деньги Костя мог начать какой угодно бизнес. Только я не успел. Роговицкий накануне наглотался таблеток и умер. Марк перевернул фото, лежавшее всё это время на столе. – А Звонарёв? Кто такой Звонарёв? – Это я. После смерти Роговицкого началось расследование, мне пришлось уехать в Москву, потом в Самару. Пришлось даже изменить фамилию. Знаменская – это фамилия матери. Через годик всё улеглось, дело закрыли и всё вроде успокоилось, – Знаменский вздохнул и поднял глаза на Марка, – только мне уже все равно было, Ольга с Антоном в сентябре погибли, и я не в Питер вернулся, а жизнь стал прожигать, ну да я тебе об этом уже рассказывал. Пойдём ко мне вернемся, я кофе хочу. Они вышли из бюро и проделали обратный путь по пустому коридору. В приёмной они столкнулись с Сенцовым, и Знаменский кивком головы пригласил его заходить, затем повернулся к секретарше: – Ира, два кофе сделай, пожалуйста, и можешь идти, уже поздно. В кабинете Сенцов развернул принесённый лист бумаги и начал коротко, по-военному сыпать фактами из биографии Рощина: – Рощин Павел Константинович, родился двенадцатого октября тысяча девятьсот восемьдесят первого года в городе Братск, Иркутской области. Был прописан по адресу: улица Коммунаров 11, квартира 45. По данному адресу также зарегистрирована Рощина Нина Александровна, шестидесятого года рождения, умерла в мае месяце прошлого года… – Погоди, как в мае? – спросил Шатов. – Он же с нами в Рим не полетел, сказал, что на похороны матери нужно! – Хм, верно. Значит, соврал. А зачем? – Знаменский потёр подбородок. – Хорошо, дальше давай. – Недвижимости никакой в настоящее время не зарегистрировано, квартира в Братске продана в декабре прошлого года. И по базе вылезла продажа в Питере, в девяносто девятом году, но, наверное, ошибка. – Третья линия Васильевского острова? – тихо спросил Стас. – Точно, дом четыре, квартира восемь. Автотранспорта не зарегистрировано, остальное вы знаете, информация из Пенсионного фонда, образование высшее, Делфтский университет, место работы в России – наше бюро. – Ясно, спасибо. Оставь этот листочек и иди. Они пили кофе и молчали. Марка охватила апатия, все его планы, так ясно прорисованные несколько часов назад, летели к чёрту. Даже если представить совсем фантастическое, что им удастся вернуть эти деньги, то было очевидно, что он НЕ УСПЕЕТ. У него осталось слишком мало времени. Что он оставит семье? Долги? Все его накопления были переведены в валюту и с лёгкой руки Рощина вложены в покупку площадей в квартале, который очевидно так и не будет построен. Причем реализацией построенных площадей занимается один из отделов компании VALL, то есть компания, которой они со Знаменским должны теперь более пятидесяти миллионов евро. |