Книга Субъекты безумия, страница 168 – Чжу Минчуань

Пункт наблюдения предоставил мне соответствующие материалы о пациенте. Когда Чжан Лэя усмирили и положили в поликлинику, врачи вводили ему внутривенно фенобарбитал, чтобы снять раздражительность. Фенобарбитал применяется в качестве седативного средства, а в поликлинике был только этот препарат. В таких удаленных местах существует огромный дефицит лекарственных средств, поэтому можно понять, почему пациенту ввели седативное средство в небольших дозах.

Я не хотел вызывать у него лишнее волнение, поэтому сразу представился:

– Я доктор Чэнь. Можете не переживать – я здесь не для того, чтобы ставить вам уколы.

На мне не было белого халата, и это немного притупило бдительность Чжан Лэя. В душе я порадовался, что сегодня верно подобрал себе одежду. Мы с Чжан Лэем ровесники, и я хотел для начала присесть рядом и спокойно поговорить с ним, чтобы установить доверительный контакт, но в палате не оказалось стула. Предполагаю, что врачи опасались: если Чжан Лэй вдруг вырвется из наручников, то сможет выбить им окно и сбежать.

Оглядываясь вокруг, я сделал паузу. Чжан Лэй вдруг поднял шум:

– Тогда освободите меня! Я ведь не болен!

Большинство пациентов никогда не признаются, что больны. Я попытался его успокоить:

– Я ведь не говорил, что вы больны.

Я стоял чуть поодаль и смотрел на него сверху вниз, поэтому Чжан Лэй все еще был насторожен. Было бы гораздо удобнее, если б в палате находился стул. Когда пациент лежит, а врач стоит над ним, это создает не очень хорошие условия для проведения диалога.

Чтобы наш разговор не выглядел как допрос преступника, я нарочно подошел к окну, приоткрыл штору и начал притворно жаловаться:

– В Маншане слишком жарко, а в поликлинике даже нет кондиционеров, тут как в тюрьме…

Было видно, что Чжан Лэй тоже сетовал на это, – он тут же согласился со мной:

– Именно! Ладно, в этой дыре нет кондиционера, но мне даже вентилятор не предоставили, я тут помираю от жары…

– Я не врач поликлиники, – сказал я, повернувшись к окну. – Я здесь, чтобы поговорить с вами. И у меня есть вопрос: почему вы напали на того человека на автостанции?

– Все говорят, что я на кого-то напал… – Немного опешив, Чжан Лэй нерешительно добавил: – Но я этого не помню.

– А что вы помните? – Я подошел ближе и облокотился на белую стену палаты.

Чжан Лэй решил начать свою историю с самого начала, дабы доказать, что он не больной. Могу сказать, что пациентов, не проявляющих склонность к насилию, легче всего вылечить. Я напустил на себя вид, полный доверия и заинтересованности, и дал понять Чжан Лэю, что готов его слушать. Чем подробнее он опишет события, тем будет лучше – это позволит нам быстрее выявить причину заболевания.

Чжан Лэй поведал, что он родом из Яньтая, провинции Шаньдун. В его семье много талантливых людей – к примеру, дедушка Чжан Цинсюань в 1972 году уехал учиться за границу; в то время он был одним из первых студентов, выехавших из страны по учебе. После возвращения он получил степень доктора биологических наук…

Все это не имело отношение к его заболеванию, но Чжан Лэй начал именно с этого, так как, вероятно, хотел показать, что хоть он и работает в сфере торговли, но вовсе не нуль без палочки, а выходец из вполне культурной и образованной семьи.

Однако эта информация никак не помогла бы диагностике. Я хотел направить мысли Чжан Лэя в другое русло, чтобы он скорее перешел к сути, но пациент вдруг загадочно произнес: