Книга Симптомы затмения, страница 30 – Чжу Минчуань

Соседи торопливо выходили из подъезда, направляясь на работу. Кто-то еще зевал, а кто-то жаловался на собачий лай, гадая, чья это могла быть собака. Услышав это, одна старушка стала подливать масла в огонь, утверждая, будто это был пес из квартиры, где совершилось убийство трех сестер, и наверняка животное что-то почувствовало. А затем я стал свидетелем совершенно странного происшествия.

Подходя ко входу в подъезд дома, я увидел сидящего на корточках полного мужчину в белой футболке, который нес палку и лаял словно собака. Так как квартира Ян Кэ находится именно в этом доме, а этот мужчина пародировал собачий лай, я, естественно, снова подумал о вчерашнем происшествии. Услышав шум, любопытствующие старушки тут же столпились и наперебой стали судачить.

– Это разве не тот подрядчик с третьего подъезда корпуса «В»? Как же его зовут? Не Цао Дагуй?

– Точно! Но что с ним, неужели он заразился бешенством?

– Нужно срочно вызывать полицию, вдруг он кого-то покусает… Нужно отойти от него подальше!

– Именно поэтому я всегда говорила соседям не заводить собаку, так ведь можно и бешенством заразиться!

Естественно, при заражении бешенством человек не начинает лаять словно собака. Я недолго понаблюдал за происходящим – и узнал из хорошо информированного источника, коим являются местные старушки, что подрядчик Цао Дагуй живет на одиннадцатом этаже напротив квартиры Ян Кэ. Последние несколько лет его бизнес шел не очень хорошо, и к нему часто наведывались подчиненные-рабочие, требуя выплаты зарплаты. Годом ранее с ним развелась жена, забрав с собой трехлетнего сына. Старушки знали Цао Дагуя и были в курсе его бесславного прошлого, поскольку перед домом одно время часто собирались рабочие с транспарантами, требуя своих выплат.

Мимо нашего жилого комплекса как раз проходили полицейские, и услужливые старушки тут же позвали их, наперебой рассказывая о больном бешенством мужчине. С моей профессиональной точки зрения, у Цао Дагуя наверняка было какое-то расстройство, и лучше б ему было показаться в нашей клинике и обследоваться. Как говорил Фань Чжунъянь[7], если не можешь стать хорошим министром, становись хорошим врачом. Так как я претендую на звание добропорядочного врача, то тут же вслед за старушками подошел к полицейским, объяснив, что этого человека нужно отправить в больницу и что в его случае лучше не стоит мешкать с терапией. Бабушки стали обвинять меня в обмане, так как подумали, что я занимаюсь рекламой, да еще и навязываю Цао Дагую лечение, лишь бы получить комиссионные. Я всеми силами пытался убедить их в обратном, но никто меня не слушал. Полицейские тоже приняли меня за тех шарлатанов, которые, расхаживая по улицам, раздают рекламные буклеты о лечении бесплодия. К счастью, в этот момент как раз вернулся с пробежки Ян Кэ. Так как он давно здесь живет, все старушки его знают и даже пытались как-то сосватать его со своими молодыми незамужними родственницами. Разузнав, что произошло, он сказал точь-в-точь, что и я, но в этот раз толпа хором согласилась с резонностью его слов: у Цао Дагуя не бешенство, а психическое заболевание, и его лучше отправить в больницу Циншань.

Однако Цао Дагуй жил один, он не совершал преступления, а просто лаял на улице. Согласно правилам нашей больницы, больного все же должны привести родственники. К тому же у нас частная клиника, где не последнюю роль играет извлечение прибыли; что, если его отправят к нам, а он не сможет оплатить лечение? Тогда под раздачу попаду именно я.