Книга Симптомы затмения, страница 171 – Чжу Минчуань

– Тогда присядьте; я проверю, как он там.

Мне казалось, что У Ганъи убежал в туалет, чтобы скрыть что-то от чужого взора, что могло его смутить, – возможно, кровотечение из носа, а может, и другие симптомы. Это был подходящий момент, чтобы выяснить больше информации о его состоянии, поэтому я попросил профессора У остаться за дверью, а сам пошел в туалет. К тому времени У Ганъи уже заперся в кабинке, и я не хотел продолжать расспросы, чтобы у него не создалось ощущение, будто я вторгаюсь в его личное пространство. Поэтому я зашел и спросил, есть ли у него туалетная бумага, а если нет, то я могу принести. На самом деле в наших туалетных кабинках никогда не было бумаги, я намеренно задал этот вопрос.

Обычно у нас бывают два типа пациентов: одни с легкостью говорят обо всем, а другие молчат, считая, будто их никто не поймет и говорить что-либо бесполезно. У Ганъи относился ко второму типу: как бы я ни пытался его расспросить, он отказывался отвечать и выходить из кабинки. В итоге я сказал, что, если он никак не будет реагировать на мои вопросы и не даст знать, что с ним всё в порядке, я буду вынужден выломать дверь. Это не противоречит правилам нашей больницы, потому что иногда пациенты пытаются навредить себе. Некоторые бывают действительно нестабильны и могут пойти на такой шаг.

Тогда У Ганъи наконец заговорил:

– Со мной всё в порядке, я хочу домой. Позови моего дядю.

– Наша больница не тюрьма, ты можешь уйти в любой момент, – намеренно подчеркнул я.

– Позови моего дядю! – повторил У Ганъи.

Не стоит спорить с упрямыми людьми; нужно попытаться понять их и найти подходящий метод для диагностирования заболевания и последующего лечения. Я понял, что у У Ганъи, возможно, есть причина, по которой он не хочет обсуждать какие-то темы лично. Главное – найти компромисс, тогда все может легко разрешиться. Поэтому я предложил:

– Тебе не обязательно приходить в больницу, мы можем поговорить по телефону. Тебе подойдет такой вариант?

У Ганъи немного помолчал, и я подумал, что это хороший знак: он не стал сразу отвергать мое предложение и обдумывает его. Как я и ожидал, парень согласился, но с условием, что сразу поедет домой и будет общаться только из своей комнаты по телефону или сообщениями.

– Без проблем.

Как говорится, добрые слова не помогут тем, кто уже потерял надежду, – как и милосердие не способно спасти того, кто сам идет к погибели. Если пациент готов говорить, мы всегда готовы пойти навстречу. В конце концов, правила – это одно, а люди – другое, и нужно уметь быть гибким. Хуже всего, когда никакие уговоры не помогают и приходится бессильно наблюдать, как пациент постепенно погружается в бездну.

В общем, у нас появился сдвиг. Я быстро вышел из туалета и пошел за профессором У, чтобы тот забрал У Ганъи. По пути заметил молодого человека со шрамом на левом виске, бродившего по коридору. Увидев меня, он спросил, где найти Лу Сусу, чтобы оформить выписку для своего родственника. Родственники пациентов приходят в больницу каждый день, и я обычно доброжелательно указывал им дорогу, но в тот день мне почему-то показалось, что этот мужчина выглядит очень подозрительно и даже зловеще. Я машинально ответил, что не знаю, и поспешил к профессору У, чтобы его племянник не успел сбежать.