Книга Симптомы затмения, страница 148 – Чжу Минчуань

– Вы думаете, я от кого-то… Конечно, есть тот, кто мне нравится; именно из-за этих отношений моя мама так меня ненавидит.

Затем Янь Хань рассказала мне, что на втором курсе она подрабатывала репетиторством для одного школьника и то время познакомилась с разнорабочим, который работал в семье ребенка, – Лэй Мином. Он был из Тяньцзиня, но после аварии, в которой потерял левую руку, переехал в Гуанси. Чтобы заработать на жизнь, Лэй Мин, несмотря на свои физические ограничения, занимался тем, что чинил сантехнику и электричество. Янь Хань, приходившая к ребенку проводить уроки, посчитала парня особенным, и между ними постепенно возникла взаимная симпатия.

Не так давно у друзей Лэй Мина, Е Сяоцин и Юань Цифэн, появился ребенок, и он решил поехать навестить их в Тяньцзинь. У Янь Хань как раз было свободное время, и, услышав, что Лэй Мин собирается в Тяньцзинь, она предложила ему поехать вместе, чтобы немного развеяться. Парень с радостью согласился, и они отправились в поездку. По пути заехали в музей города Чжучэн в Шаньдуне, где увидели знаменитую статую Первого смеющегося Будды. Именно в тот день произошло нечто странное.

Янь Хань вспоминала, что тогда Лэй Мин ушел в туалет, а она осталась одна смотреть на статую. Внезапно у нее закружилась голова, и голова Будды начала смеяться, а затем повторять: «Отруби свою левую руку, отруби свою левую руку, отруби свою левую руку…»

– Я знаю, вы скажете, что у меня проблемы с головой, – начала Янь Хань, пытаясь предвидеть мою реакцию, – или что это галлюцинации и меня правильно отправили в психушку. Но это было очень реально, а потом у меня снова закружилась голова, и я упала… Когда же очнулась, Лэй Мин уже вернулся.

– Что? Ты падала в обморок? – Я не стал спорить о галлюцинациях, а сосредоточился на главном моменте. – После этого случая ты не проходила обследование?

– После того как я очнулась, Лэй Мин предложил мне пройти обследование, но у меня, кажется, был лишь жар, я постоянно зевала, а потом все прошло, и я не пошла, – немного удивившись, сказала Янь Хань. – Я думала, вы скажете, что все это галлюцинации… В общем, после того дня я стала чувствовать, что моя левая рука больше не моя. Иногда она сама берет палочки для еды, сама пишет, и я не могу ее контролировать. Вы знаете, я правша и никогда не писала левой рукой, но почему-то теперь могу использовать обе руки. А потом, через некоторое время после возвращения в Наньнин, я перестала уметь считать – не могла сосчитать, сколько у меня пальцев на руке.

«Все настолько загадочно?» – подумал я про себя.

Янь Хань, поправив очки на носу, продолжила:

– Мне было очень тяжело, и я поехала в Лючжоу, чтобы отвлечься. Там увидела на рынке, как кто-то продает маленькие гробики и ножи. Продавец сказал, что нож Асуры используется для защиты от злых духов, и у меня, наверное, в голове был туман, потому что я решила купить его. Но вы не понимаете моих чувств; мне действительно кажется, что моя рука больше не принадлежит мне, что она чужая… Если подобное чувство длится слишком долго, любому наверняка захочется избавиться от него.

Глядя на людей, проходящих через холл, я произнес:

– Понимаю, что, может, и нельзя приводить такое сравнение, но, наверное, это как если б в руке была заноза – мне тоже захотелось бы сразу ее вытащить. Если, к примеру, в глаз попала ресница, то на следующий день она выйдет вместе с слизистыми выделениями из глаза. Это грубое сравнение, но так оно и есть: наше тело всегда стремится избавиться от чего-то инородного. Я понимаю твои чувства.