Книга Симптомы затмения, страница 134 – Чжу Минчуань

– Сначала обработаем рану. Мы никуда не торопимся; главное, что с тобой все в порядке.

Мать Янь Хань взволнованно спросила:

– Нас направил сюда университет; можете ли вы выдать нам справку? Нам бы только ее получить, и мы сразу уйдем.

Отец девочки, в очках с толстыми стеклами, казалось, был человеком образованным. Он подал жене знак не перебивать и сказал:

– Врач Чэнь, честно говоря… наша дочь, вероятно, испытывает большой стресс из-за учебы, у нее есть некоторые эмоциональные проблемы. Можете ли вы выписать какие-нибудь лекарства?

– Я же сказала, что не больна! Когда я вернусь, все равно отрежу себе руку ножом Асуры[27]! – в гневе крикнула Янь Хань.

Мать Янь Хань, возможно, чувствуя себя неловко, прикрикнула на дочь:

– Что за чушь! Почему ты не можешь дать матери спокойно жить? Я помру, тогда ты будешь довольна?

В ссорах родители и дети часто используют угрозы смертью, но смерть – это не шутки; и лучше вообще не касаться этой темы во время ругани, спор подобными аргументами не выиграть. Я не хотел, чтобы Янь Хань еще больше нервничала, поэтому попросил Сун Цяна сначала вывести ее родителей из кабинета подождать снаружи, а сам продолжил перевязывать рану.

По косому порезу на левой руке было очевидно, что девушка порезала руку сама. Однако рана была не на запястье, лезвие не затронуло артерию – это был лишь легкий порез, не представляющий опасности. Проблема состояла в том, что я заметил на левой руке Янь Хань еще три шрама. Это говорило о том, что она уже какое-то время наносит себе увечья.

– Ты столкнулась с какими-то проблемами в университете? – осторожно спросил я, перевязывая рану. – Все, что ты скажешь здесь, останется между нами, я никому не расскажу.

– У меня все хорошо. – Янь Хань отвернулась от меня. Она явно что-то скрывала.

Чтобы разговорить ее, я, всем видом демонстрируя заинтересованность, спросил:

– Что такое нож Асуры? Это что-то из видеоигр?

Янь Хань на мгновение заколебалась, а затем вытащила из своей сумки нож. На конце рукоятки был череп, на самой рукоятке – изображение Асуры, а лезвие покрыто фиолетовой металлической пленкой. Нож выглядел довольно жутко. Однако это была не какая-нибудь старинная вещица. Янь Хань сказала, что привезла его из Лючжоу. Как известно, Лючжоу славится своими гробами, там также продают множество маленьких сувениров в форме гробов. Полгода назад Янь Хань поехала в Лючжоу на несколько дней и увидела прилавок, где продавали сувениры в виде гробов, и захотела купить себе один. Тогда же она заметила на прилавке этот нож.

– Эта вещь не относится к запрещенному оружию? – усомнился я.

– Нет, я спрашивала. Тем более что прямо рядом с прилавком располагался полицейский участок. Нож слишком маленький и тупой, иначе я уже давно отрезала бы себе руку, – с ноткой безнадежности в голосе ответила Янь Хань, как будто самоповреждение было для нее обычным делом.

Ухватившись за эту тему, я осторожно продолжил:

– Позволь спросить, почему ты…

Янь Хань поправила очки на переносице и посмотрела на меня:

– Позовите моих родителей, и вы сразу поймете почему.

– Ты уверена? – Мне не хотелось так быстро приглашать их в кабинет.

Но Янь Хань была непреклонна:

– Перед тем как прийти сюда, я уже была в одном психологическом консультационном центре. Они порекомендовали обратиться сюда. Я не хочу тратить время, повторяя все с начала. Если позовете родителей, процесс пойдет быстрее.