Книга Мрак наваждения, страница 57 – Чжу Минчуань

От услышанного у меня голова пошла кругом. Конечно, я был готов согласиться отправиться на поиски мужчины, но прежде хотел ободрить Хао Фэйэр:

– Простите меня за то, что я вам наговорил. Если у вас потом будут какие-нибудь проблемы, не стесняйтесь обращаться ко мне, мы все обсудим. Нельзя допускать, чтобы злые слова ранили душу во время ссоры. В общем, вы в свою очередь обзвоните всех друзей, чтобы узнать, не поехал ли Хао Шэн к кому-нибудь из них. А я съезжу в храм Тяньбао.

– Чего?

Ян Кэ все еще был сосредоточен на чтении документов и точно рассердился, когда услышал, что мы сейчас поедем в сторону храма.

Впрочем, подобные вещи случались с нами и раньше. Хоть Ян Кэ и был зол, он все же молча кивнул мне, дав свое согласие. Я развернул машину и поехал в направлении района Сисянтан.

Через час с небольшим мы доехали до предместья, где располагался храм Тяньбао. Хоть это и была настоящая глухомань, на дороге стояло больше десятка машин. Видимо, народ приехал поклониться богине деторождения. Чтобы понять, тут Хао Шэн или нет, я припарковал автомобиль в хвосте очереди из других машин, а потом принялся сличать их номера с тем, который дала мне Хао Фэйэр.

Вскоре я обнаружил машину Хао Шэна, но внутри никого не оказалось. Вполне возможно, что он был в храме. Впрочем, храм – это слишком громко сказано. На самом деле место выглядело как маленький дворик, посреди которого стоял разрушенный дом с черепичной крышей и рос баньян. К тому времени уже наступила ночь, огоньки внутри двора горели слабо. Я заметил, что красная деревянная калитка еще не закрыта, и, окликнув плетущегося позади Ян Кэ, зашел с ним на территорию храма, чтобы найти там Хао Шэна. К счастью, двор не был большим, и когда мы ступили за дверь, то увидели, что в доме с черепичной крышей горела целая куча красных свечей, а на алтаре стояла статуя богини, покрытая слоем пыли. Места внутри храма было немного, так что мы без труда отыскали в толпе паломников тощего Хао Шэна.

Он совсем не ожидал, что мы придем за ним. Недовольно цокнув несколько раз, он прошел с нами в скрытый внутренний дворик храма. Там он сел на каменную скамью и сказал, что не загадывал желание, чтобы жена лишилась ребенка, – он крикнул ей это в запале ссоры. К тому же он не зажег благовония, а без этого желание не сбывается. Вот только Хао Шэн подчеркнул, что не лгал на приеме, когда говорил, что умер во сне, а опирающийся на палку хромой небожитель вселился в его тело. Он бы точно не стал придумывать сказочку, чтобы одурачить меня.

Говорят, один из Восьми Бессмертных[37], Ли Тегуай, изначально был мужчиной благородной наружности. Однажды он оставил свое физическое тело, и его душа отправилась к Лао-цзы играть в шахматы. Но его ученик предал огню плоть учителя, потому что спешил домой к умирающей матери, и Ли Тегуаю пришлось вселиться в тело хромого нищего. История Хао Шэна была полной противоположностью данного мифа: он был вполне хорош собой, но в его тело вселился хромой небожитель.

Возможно, Хао Шэн сам понимал, что рассказанная им история чересчур странная, и все эти дни пытался найти ответы. Он задался вопросом: если в него не вселялся небожитель, то могла ли это быть память о прошлой жизни? Или он и вправду был небожителем? Чтобы не раздражать Хао Шэна, который и так сегодня был весь на нервах, я поделился с ним случаем из практики доктора Вайсса – его пациентка тоже говорила, что у нее были воспоминания о прошлой жизни.