Книга Мрак наваждения, страница 2 – Чжу Минчуань

Как же я умер? Этот вопрос не давал мне покоя, потому что моим убийцей оказался человек, которого я не ожидал увидеть.

Тем вечером, когда я помчался обратно в больницу Циншань, там меня несколько раз пырнули коллекторы Лу Сусу. Хоть Ян Кэ и спас меня, затащив в стационар, в палате меня уже поджидал Ню Дагуй[3]. Он внезапно ворвался в помещение и много раз ударил меня ножом в грудь. Я – врач, я четко понимал, что такие раны не подлежат лечению и что я обречен на верную смерть. Но меня по-прежнему мучали вопросы: разве Ню Дагуй не умер от волчаночной энцефалопатии? Как он мог остаться в живых? Мы сами диагностировали ему это заболевание и никак не могли ошибиться. У Ню Дагуя не было шансов инсценировать свою смерть. Теориям заговора не победить науку.

Проблема в том, что я действительно мертв. И мертв уже долгое время. Согласно концепции о пяти стадиях горя, а именно отрицании, гневе, торге, депрессии и принятии, я достиг самой последней из них, как и Ян Кэ.

Посмотрите сами: шесть часов утра, небо еще не просветлело. Ян Кэ, как и прежде, проснулся в самую рань, но не вышел на утреннюю пробежку. С тех пор как я умер, Ян Кэ не только оставил привычку бегать по утрам, ему даже бриться стало лень. Хоть теперь он и выглядел так, словно постарел лет на десять, привлекательности он не утратил. Наблюдая за тем, как он чистил зубы и умывался, а после переодевался в выглаженный костюм и зашнуровывал начищенные до блеска кожаные ботинки, мне так хотелось подойти к нему и подать какой-нибудь знак, что я здесь, но, увы, как бы я ни старался, все было без толку. Он не слышал и не видел меня.

Пока он завязывал шнурки, я подумал: почему я таскаюсь за ним днями напролет, словно преследователь? Если у меня есть совесть, то я должен был хотя бы вернуться домой и проведать родителей. Знаете, моя мама совсем недавно перенесла операцию, и хоть я и знал, что рака у нее не было и она уже наверняка поправилась, все равно мне надо было хоть одним глазком взглянуть на нее. Странно, что я не мог отойти от Ян Кэ, будто некая сила удерживала меня на месте.

У меня оставалось еще много вопросов, на которые я не мог ответить. Например, кто проник в дом Ян Кэ тем вечером? Что в итоге засняла камера, которую он установил? Ответов я так и не получил. Ян Кэ, похоже, это не беспокоило. Он совершенно не проявлял инициативу, чтобы разузнать, что к чему, будто бы ничего и не произошло.

Было еще кое-что, что изводило меня днями и ночами. Я помнил, что после того, как У Сюн упал с лестницы и получил серьезную травму, он сообщил нам, что Х – это не отдельная личность, а символ, состоящий из четырех черт, группа из четырех человек. Х составляли два поколения. Первое поколение объединяло заведующего Хэ Фую, отца Ян Кэ Ян Сэня, некую девушку, имени которой У Сюн не знал, как и не знал того, кто был четвертым в этой группе. Второе поколение Х включало в себя самого У Сюна, Сяо[4]Цяо, Чжан Цици, а вот с четвертым участником ситуация повторилась: У Сюн так же понятия не имел, кто это. Связь они поддерживали по переписке, так что этим человеком мог оказаться как сотрудник больницы, так и некто за ее пределами.

Что же касается цели создания сообщества Х, У Сюн успел объяснить нам, что это была игра, однако большего он сказать не успел – его участь была предрешена. Оборвавшись на полуслове, У Сюн впал в кому. Позже Ян Кэ позвонил мне прямо на автограф-сессию Тай Пинчуаня и сказал, что у У Сюна образовалась гематома в продолговатом мозге и она давит на дыхательный центр. Он уже не мог дышать самостоятельно, поэтому его пришлось подключить к аппарату ИВЛ. Ну а потом Ян Кэ лично застал меня врасплох на мероприятии. Чтобы успеть на помощь к Лу Сусу, я не стал с ним препираться, а просто развернулся и убежал.