Книга Мрак наваждения, страница 138 – Чжу Минчуань

– Этого господина зовут Су Вэнь, раньше он тоже работал в первом отделении, – представил нас заместитель Цзи. – Он проработал в больнице Циншань всего полгода, а потом… уехал в Гуанчжоу.

Су Вэнь и заместитель Цзи были очень похожи: они оба высокие и худощавые, оба носят очки и оба держатся мягко, не создавая впечатления агрессивных людей. Жена Су Вэня тоже выглядит интеллигентно и тоже носит очки. Общаясь с такими людьми, вы будете вести себя доброжелательно и точно не станете повышать голос.

По идее, мы как заинтересованные лица или даже просто знакомые не могли лечить таких людей. Однако заместитель Цзи заверил нас, что неважно, потому что проблема Су Вэня связана с больницей Циншань. Муж и жена вернулись сюда после многих перипетий. Я был сбит с толку, потому что полагал, что Су Вэнь должен был уйти еще до прихода Ян Кэ. Су Вэнь относился к старшему поколению сотрудников, но все же выглядел вполне молодо.

Но тут я услышал, как Су Вэнь сказал, что он еще вчера работал здесь. И Ян Сэнь, и Хэ Фую тоже были тут. Как же так получилось, что они исчезли в мгновение ока? Его тон был немного странным, и это напомнило мне о Чжан Цици и еще об одном известном пациенте из области неврологии – Генри Молисоне.

Генри Молисон был американцем, которого в детстве сбил велосипедист, в результате чего он получил тяжелую травму головы. После этого мальчик начал страдать рецидивирующей эпилепсией. Чем он становился старше, тем более ухудшалось его состояние, и заболевание стало влиять на его работу и жизнь. В возрасте двадцати семи лет он перенес височную лобэктомию по рекомендации врача. В ходе операции Генри удалили двусторонние медиальные височные доли, миндалевидное тело и большую часть тканей гиппокампа. Эти ткани подобны печатному станку для мозга: они «отпечатывают» пережитые нами события, сохраняя их в виде долговременной памяти. После операции у Генри Молисона развилась антероградная амнезия – он помнил только события, произошедшие до его двадцатисемилетия.

Я намеревался поделиться своими соображениями, когда Су Вэнь, поправив на переносице очки, добавил к рассказу еще одну фразу. В ней не было ничего криминального, но она мгновенно привлекла наше с Ян Кэ внимание.

Не сдержавшись, я удивился вслух:

– Как такое возможно?

Фраза, которую в конце добавил Су Вэнь, звучала незамысловато:

– Я помню, как луна раскололась надвое и все пациенты закричали. Это было очень страшно.

Ян Кэ не знал, чтокричала Гуань Инь вчерашней ночью во время приступа, но когда он услышал про расколотую луну, то удивленно повернулся ко мне. Я не мог поверить своим ушам: за столь короткий промежуток времени уже три человека утверждали, что луна треснула и распалась. Мне очень хотелось позвать сюда Чжан Цици и Гуань Инь, чтобы они втроем обсудили этот момент. Почему их заявления были одинаковыми? Они никак не пересекались друг с другом, но то, что это было просто совпадение, крайне маловероятно.

Заместитель Цзи не догадывался, о чем мы думали. Он сказал нам, что Су Вэнь встречался с Ян Сэнем и остальными, но сам врачом не был. Он был исследователем в области детской психологии, однако не занимался лечением пациентов. Но вскоре после исчезновения Ян Сэня у Су Вэня постепенно стали проявляться маркеры болезни: кто-то заметил, что его память зациклилась на исчезновении бывшего коллеги. Он совершенно не мог вспомнить, какими исследованиями он занимался после этого события.