Книга Мрак наваждения, страница 124 – Чжу Минчуань

Но для меня по-прежнему оставалось тайной, почему раньше с мастером Пэном все было в порядке, а всевозможные странные реакции, вплоть до склонности к педофилии, начали проявляться только сейчас. Мне следовало подождать, когда его жизни уже не будет угрожать опасность, и только потом опросить старика.

Через некоторое время после разговора с мамой я поинтересовался у врачей Первой больницы состоянием мастера Пэна. Они сообщили мне, что дали ему атропин. Это очень распространенный лекарственный препарат, применяемый для неотложной терапии пациентов с отравлением. Атропин блокирует ацетилхолиновые рецепторы, снимает спазм мелких кровеносных сосудов, увеличивает количество крови, возвращающейся к сердцу, что провоцирует подъем артериального давления. Все это восстанавливает микроциркуляцию крови, оказывая противошоковое действие. Однако многие не в курсе, что всего 0,5–1 мг атропина могут оказывать незначительное возбуждающее воздействие на центральную нервную систему, а большие дозы могут привести к спутанности сознания. Такое лечение крайне неблагоприятно для психически больных.

Хорошо, что я был там и врачи смогли учесть мои рекомендации. Дозировку атропина сделали очень небольшой, и тем же вечером опасность для мастера Пэна миновала. Брат и сестра Пэн не были похожи на других родственников пациентов: при первой же возможности они устроили переполох в больнице Циншань, потому что боялись, что Сяо Тянь мог пострадать и они будут нести за это ответственность. Но когда им сообщили, что с ребенком все в порядке, вся их бурная деятельность разом схлопнулась. Они даже не пришли проведать отца.

Именно тогда я почувствовал отчаяние. Почему? Некоторые пациенты страдают от рецидивирующих заболеваний или очень серьезных расстройств; их мучения могут быть как ментальными, так и физическими, и это может утянуть на дно даже состоятельные семьи. Почтительность к родителям отступает перед лицом длительной болезни. Возможно, это прозвучит излишне жестоко, но раньше, когда мы наблюдали за выписанными из больницы пациентами, неважно, проверяли мы их по телефону или очно, большая часть их родственников сильно противилась. Они либо хотели, чтобы больной оставался в больнице все время, либо хотели скрыть, что их родственник лечился у нас, потому что считали это постыдным – отчасти именно по этой причине я написал роман о пациентах психиатрической лечебницы. Надеюсь, общество будет заботиться о таких пациентах и искоренит бытующие о них предрассудки.

В общем, даже когда мастера Пэна удалось стабилизировать, его все равно было необходимо перевести в больницу Циншань той же ночью для наблюдения. Мне не было смысла оставаться здесь дольше положенного, загвоздка с педофилией все равно не могла быть раскрыта сразу. Немного подумав, я решил вернуться на свое рабочее место. Сперва мне было необходимо извиниться перед Чжань Жэньхуэем, а потом я хотел пойти к Ян Кэ и расспросить его о моей бывшей девушке с очень похожим на его именем. В Наньнине настал вечерний час пик. Я хотел сэкономить деньги и доехать на автобусе, но после долгого ожидания он так и не пришел, поэтому мне пришлось взять такси.

Зима в том году выдалась очень теплой, и меня не покидало ощущение приближающегося лета. Можно было даже услышать стрекотание насекомых зимними ночами, если на дорогах не было интенсивного движения. Когда люди застревали в пробках, их все нервировало, и они впадали в дурное расположение духа. Они либо без остановки сигналили друг другу, либо пытались пролезть в свободный ряд без очереди. Таксист был особенно вспыльчивым. Когда несколько машин умудрились проехать вперед него, он разразился трехэтажным матом и в бешенстве заявил, что сейчас выйдет из машины и убьет кого-нибудь.