Книга Мрак наваждения, страница 105 – Чжу Минчуань

Разумеется, сегодняшним утром я вернулся к работе, чему поспособствовали результаты моей психологической оценки. Наша новая заведующая Чэнь И подошла сердечно поприветствовать меня. Она также сказала, что Чжань Жэньхуэй уже умирает от усталости. Ему приходилось и принимать пациентов из первого отделения, и иногда приглядывать за «завсегдатаями» седьмого. Несколько ночных дежурств он провел в компании двухгодовалого сына, и когда Чэнь И все это видела, у нее болело сердце за беднягу.

Перед моей поездкой в центр психиатрической реабилитации Чэнь И вручила мне не требующий смывания антисептик и другие полезные штуки. Если бы не ее добрый жест, могло бы погибнуть куда больше людей. Женщина была очень хваткой, а потому она уже давно узнала о том, что произошло в Лочэне, по своим каналам. Услышав, как я благодарю ее, она тут же начала отнекиваться. Чэнь И сказала, что все это не стоило ей ни юаня, все эти средства лежали мертвым грузом еще со времен работы заведующего Хэ. Можно сказать, она сделала мне подарок за его счет. А если мне действительно хочется ее отблагодарить, то я мог бы угостить чем-нибудь вкусненьким. Чэнь И призналась, что ей по душе кухня Гуанси, только от улиточной лапши она не в восторге, потому что та слишком острая, а острое она не ест.

Мы с Чэнь И стояли посреди вестибюля больницы Циншань и болтали. Как раз когда я думал, чего же такого ей купить, с улицы внезапно зашли мужчина и женщина, державшие под руки старика. Женщина указала на меня пальцем и сказала:

– Это же он. Это Чэнь Путянь.

После этого она продолжила пренебрежительно глядеть на меня и тыкать пальцем в мою сторону. Я подумал, что она – родственница какого-нибудь пациента и пришла в больницу, чтобы пожаловаться на меня. От этой мысли сердце у меня екнуло. Но так уж вышло, что на тот момент я пережил несколько событий пострашнее, чем приход очередной скандалистки, поэтому я уже относился к таким ситуациям куда спокойнее. Старик выглядел плохо: лицо его пожелтело, кожа была испещрена морщинами, а на руках у него были надеты черные шерстяные перчатки, как будто на улице было холодно.

Прежде чем я успел отреагировать, женщина завела свою пластинку:

– Мы тоже живем в Цзячжоу Хуаду, в одном доме с вами. Нам вас этот, Да Чэнь, порекомендовал, вы его брата лечили; очень он уж вас хвалил. Мы вчера хотели к вам подняться, но мой папа ни за что не соглашался в лифт заходить. Столько раз на кнопку жала, а он уперся и так и не зашел. Вот мы сегодня и пошли в больницу, чтобы к вам на прием попасть.

Я едва слышно прошептал «О'кей» и вдруг осознал, почему вчера, когда двери лифта открывались несколько раз, внутри никого не было.

Сегодня утром перед тем, как Сун Цян ушел в стационар на обход, он сообщил, что в первом отделении никто не записывался на прием. По большому счету делать было нечего, я только вышел на работу, так что неудивительно, что этого пожилого пациента отдали мне. Видя, что я заметно приуныл от отсутствия пациентов, Чэнь И тихонько восхитилась тем, что я работаю тут уже столько лет, а у меня до сих пор не проявилась усталость от сострадания. Это же большая редкость.

Усталость от сострадания – это психиологический феномен, выведенный группой американских социологов в конце девяностых. Подобное явление чаще всего встречается среди работников медицинской сферы: они видели множество людей с несчастными судьбами и, хоть и могут испытывать гнев и горе, становятся более эмоционально недоступными.