Книга Молчание греха, страница 43 – Такэси Сиота

В мгновение ока наступила тишина, только скрип репортерских ручек эхом разнесся по притихшей комнате.

– Мужчина лет двадцати или тридцати. Одет в серое пальто, в очках. Он вышел из западного выхода, пересек улицу у светофора и отнес сумки в полицейскую будку.

– В полицейскую будку? – прокатилось по всему залу.

– Деньги для выкупа были доставлены как потерянное имущество. Неясно, имеет ли этот человек отношение к инциденту, но на данный момент мы считаем, что он непричастен.

Концовка была настолько неинтересной, что отовсюду раздались вздохи. Кто бы мог подумать, что сумки с выкупом будут доставлены как случайная находка…

Когда Мондэн посмотрел на сидевшего рядом с ним Фудзисиму, он заметил, что тот сильно нахмурился.

– Это опасно. Преступнику теперь нет смысла отпускать ребенка домой, – сказал он, поймав взгляд своего младшего напарника, и покачал головой.

Именно тогда Мондэн наконец осознал серьезность ситуации. Проигравший в игре с высокими ставками преступник не получит ни малейшего преимущества, отпустив на свободу «фактор риска».

Свет и тьма жестоко распределились между двумя одновременно похищенными детьми. Остро почувствовав бессилие репортера что-нибудь сделать в этой ситуации, Мондэн встал со своего места, чтобы отправить сообщение в редакцию.

* * *

Два напряженных дня тридцать лет назад. Путешествуя по памяти в своем кабинете начальника бюро, Мондэн снова подумал о смерти Ёити Накадзавы, который был на переднем крае расследования того инцидента в качестве наставника доставщика выкупа.

Он бросил взгляд на публикацию в лежавшем у него на столе журнале «Фридом». Место, вероятно, у входа в галерею. Мужчина с длинной челкой в плаще за последние тридцать лет превратился из Рё Найто в Осаму Кисараги.

Вспомнились слова Фудзисимы: «Это опасно».

Что происходило с Рё всё это время? Почему этот ребенок смог благополучно вернуться домой?

С кем он провел эти три выпавших в никуда года?

4

Из принтера вылезла пробная распечатка рекламной открытки. Взяв ее в руки, Рихо Цутия, то отдаляя открытку от глаз, то приближая, проверяла, хорошо ли получилось.

Важнее всего были шесть картин. Четыре картины маслом, одна в стиле нихонга[17]и одна акриловая. Рихо, убрав в узел на затылке свои черные волосы длиной до плеч, тщательно проверила имена художников и названия работ.

В небольшом офисе на первом этаже галереи «Вакаба» в Синдзюку она села за ноутбук и отправила художникам имейлы с прикрепленными открытками. Потом добавила адреса нескольких человек в «список рассылки» в «Экселе».

Групповая выставка, которую планировала Рихо, должна была открыться через полтора месяца. Молодые художники, тесно связанные с галереей «Вакаба», представят на ней работы на тему «Красота повседневности» с необычным взглядом на вещи – например, кончики пальцев мужчины, моющего посуду, или кабинет, залитый утренним солнцем. Репродукции этих работ напечатали на рекламных открытках-приглашениях.

Рихо семь лет проработала в художественной галерее в универмаге и вот уже три года помогала в галерее своего отца. Это была первая выставка, которую она спланировала самостоятельно. Рихо общалась с художниками еще с тех пор, как работала в универмаге, разыскивала их в связи с организацией выставки выпускников художественной школы, общалась в социальных сетях, выстраивая доверительные отношения. Наконец у нее набралось достаточно участников, чтобы провести групповую выставку. Но когда это произошло, четверым из шести художников уже перевалило за тридцать.