Книга Молчание греха, страница 184 – Такэси Сиота

– Тогда можешь нарисовать свой дом?

Конечно, получившаяся у него картинка не могла быть точна, как фотография. Однако он настолько хорошо умел схватывать формы, что трудно было поверить, будто это нарисовал четырехлетний ребенок. Общий вид двухэтажного жилого дома давал достаточное представление о форме крыши, количестве квартир, расположении лестницы и вполне годился для дела.

* * *

Не зная, почему Рё так не хочет возвращаться домой, непозволительно было принимать какое-нибудь решение. Такахико решил найти Хитоми Найто, полагаясь на напечатанный в газете адрес, супермаркет «Кятти» и картинку, которую так старался нарисовать Рё.

Он вышел на железнодорожной станции Исикаватё и направился на запад по торговой улице Аодзора. По пути остановился на углу и посмотрел на газету. Схематическое изображение мест, где Сигэру Кидзима носил сумки с выкупом. Первая кофейня, в которую он зашел по указанию преступника, должно быть, находится неподалеку.

Такахико увидел палатку с зеленой вывеской «Кофе и закуски “Мантэн”» и подумал, что это может быть то самое место, поэтому решил позже обойти местность, руководствуясь схемой. Но до этого надо было заняться Хитоми Найто. Пройдя минут пятнадцать, он дошел до места, указанного в газете, однако супермаркета «Кятти» не нашел. Зато вскоре увидел фургоны и такси, выстроившиеся в ряд вдоль улицы, идущей с севера на юг. Такахико понял, что это фургоны телекомпаний, и заметил толпу репортеров. Фотографы снимали ничего собой не представляющий двухэтажный жилой дом. Сравнив форму крыши и расположение лестницы с рисунком, он убедился, что это тот самый дом, который нарисовал Рё.

– Эта мама какая-то подозрительная, не думаешь?

– Да нет… В округе ее вроде знают.

– Она все время сидит в патинко. Она точно преступница.

Мужчина средних лет в свитере, сидевший на велосипеде, и мужчина в костюме, похожий на репортера, болтали, чтобы убить время.

– У вас есть фотографии этого ребенка?

– Нет, мы особо отношений не поддерживаем. Ребенок всегда был один. Жаль его…

– Может быть, знаете, у кого есть фотография?

– Ни одной нет? Это ненормально. Эта женщина и не знала, от кого беременна, да? Мужчины то и дело менялись… А, вот она вышла!

Моментально защелкали затворы фотокамер. В коридоре второго этажа появилась молодая женщина со светлыми волосами. Держа в руках большую пластиковую корзину, она стала загружать одежду в стиральную машину. Всё это было хорошо видно, и фотографы и телеоператоры зафиксировали сцену своими камерами.

– Это мать?

– Она самая. Всегда такая вялая.

Репортер и зевака продолжили беседу, как будто давно знали друг друга. Пришельцы и местные жители образовали своеобразное сообщество в этом густонаселенном районе. Из-за странного отсутствия сочувствия к женщине, которая, собственно, была пострадавшей в этом инциденте, все это выглядело какой-то вымученной театральной постановкой.

Хитоми Найто, главная героиня пьесы, пускала колечки сизого дыма, зажав в зубах сигарету. Хотя ее ребенка похитили и до сих пор оставалось неизвестным, жив ли он, казалось, что это ее не волновало.

Через несколько минут Хитоми снова вышла на улицу с сумкой через плечо и спустилась по лестнице вниз. Возможно, существовало правило, согласно которому журналистам разрешалось задавать вопросы потерпевшим, если они покидали свои дома, но, так или иначе, около полусотни репортеров бросились за ней. Такахико поспешно последовал их примеру.