Книга Молчание греха, страница 133 – Такэси Сиота

– Мой брат и это место узнал. Говорит, это тоже на Хоккайдо.

Оказалось, что обе эти картины связаны с Хоккайдо. Когда Мондэн начал этот телефонный разговор, он слушал собеседника без особой надежды, но теперь в нем с каждой секундой крепла уверенность, что из этого может что-то получиться. Название «Датэ», которого он раньше никогда не слышал, обретало реальные очертания.

Повесив трубку, репортер ввел в строку поиска смартфона слова «Хоккайдо», «Датэ», а затем, следуя своей интуиции, слово «станция».

Появившееся на экране здание станции Датэ Монбэцу выглядело точно так же, как на картине, которую он видел на складе в Канде.

2

Почему-то ему не хотелось слушать музыку, поэтому он ехал просто под звук мотора. Хотя шум двигателя небольшого арендованного автомобиля немного раздражал, бежала машина легко. Единственное, о чем он сожалел, так это о том, что забыл свою предоплаченную карту для транспондера[29].

Мондэн вылетел из Ханэды рано утром и прибыл в Нью-Титосэ около десяти утра. Он добрался на автобусе до офиса компании по прокату автомобилей и, только выехав на шоссе на арендованной машине, вспомнил, что забыл свою карту дома. Однако, хотя это и создало некоторые неудобства при въезде на платную дорогу, сама поездка по малозагруженной скоростной автомагистрали Хоккайдо была очень спокойной.

Едва попрощавшись с Томиокой, Мондэн немедленно начал готовиться к поездке. Он забронировал авиабилеты и гостиницу, а еще отменил свое участие в презентации новой продукции в местной торговой палате и встречу по обмену информацией с таможней. Свое расследование ему пришлось запланировать на будние дни, иначе он не смог бы посетить учреждения, закрытые по выходным.

Когда Эцуко Симода вернулась в офис, она засмеялась и сказала, что сообщит начальству, будто он заболел. На том они и порешили.

Аккуратно выехав на трассу, Мондэн направился в сторону Ноборибэцу. Примерно через час он добрался до площадки для отдыха Усудзан. Это была небольшая парковка, где-то на пятьдесят мест, с фудкортом и магазинами, а второй этаж здания, где они помещались, служил смотровой площадкой. Мондэн заметил рядом с магазинами информационный стенд с фотографиями и направился к нему.

Вверху стенда красовалась надпись «Площадка отдыха Усудзан (в направлении Саппоро)». Под ней была снятая в ясный солнечный день панорамная фотография окрестностей, а ниже – два крупных снимка гор Комагатакэ и Усудзан. На всех трех фотографиях завораживающе выглядела синева неба и моря, и было понятно, что в погожий день отсюда открываются великолепные виды.

Но сейчас от синевы не было и следа. Панорама напоминала дымовую завесу, океана и гор не просматривалось, а силуэт города Датэ был едва различим.

Мондэн сообразил, что это обычный для здешних мест весенний туман, и открыл фотографию на своем смартфоне. Сейчас горы Комагатакэ и Усудзан скрылись в дымке, но в целом вид соответствовал картинке на экране.

В этом районе дымка появляется каждой весной. Датэ – относительно теплый регион, и из-за разницы температур город покрывается туманом.

Увидев пейзаж, который должен был вызвать разочарование у обычного туриста, Мондэн внезапно почувствовал прилив энергии. Дополнительную привлекательность расследованию в глазах Мондэна придавало то, что оно касалось художника-реалиста. Все, изображенное этим художником, в самом деле существовало где-то в Японии, и разгадывать эти загадки было необыкновенно интересно. Виды на пляж озера Бива и на площадку отдыха Усудзан. Это были верные следы присутствия Такахико Номото, проступившие сквозь время.