Книга Фотостудия «Радуга», страница 77 – Ким Чжэхи

Хон Чжинги кивнул и вышел. Сугён разложила выпечку на тарелке, затем взяла пустой поднос и поспешила за ним. Уже снаружи, у двери, она догнала Хон Чжинги.

– Сугён, разве тот мужчина не известный продюсер? Он снимает программы о расследованиях, особенно по нераскрытым делам или громким преступлениям.

– Вы его знаете?

– Да. Но по какому поводу он пришел в фотостудию?

– Это… касается начальницы, поэтому не спрашивайте ничего больше, просто знайте, что это связано с личным делом.

– Ладно. Я понял. Тогда я пойду.

– Спасибо за выпечку.

Через неделю Ёнчжу вместе с продюсером Каном и Сугён встретились в кафе с бывшим сотрудником Управления по охране культурного наследия. Он жил неподалеку, поэтому они договорились встретиться где-то рядом.

Мужчина лет пятидесяти рассказал, что работал в отделе, занимающимся раскопками:

– Я сам выезжал на осмотр. Во время земляных работ под стройку нашли керамику. Мы сначала подумали, что это глиняная посуда периода Пэкче, поэтому выехали на место.

Ёнчжу впитывала каждое его слово.

– Но после анализа оказалось, что керамика и кости более поздние, из конца эпохи Чосон. В итоге разрешение на строительство выдали.

Продюсер Кан уточнил:

– Кто-нибудь приходил к вам в то время? Кто был обеспокоен тем, что проект могут остановить из-за культурной находки?

– Да, было несколько человек: из компании-застройщика, представители подрядчика и даже владелец участка приходил возмущаться. А при чем тут исчезновение?

– Пропавший, Чха Сынхён, занимался оформлением кредитов, связанных с этим проектом в Ёнходоне.

На слова продюсера Кана мужчина кивнул:

– У меня дома сохранились блокноты с заметками, которые я тогда делал. Поискать бы их… Свяжусь с вами, как найду. В те времена ведь нельзя было все на компьютере хранить, многое приходилось записывать вручную.

Ёнчжу встала и вежливо поклонилась:

– Пожалуйста, помогите. Это может стать большим шагом к тому, чтобы найти моего мужа.

– Не за что. Если его все еще можно найти –  это будет настоящее чудо.

Сугён и Ёнчжу попрощались с продюсером Каном и мужчиной, после чего направились пешком обратно в фотостудию.

– Сугён, присмотри за «Радугой». Мне нужно немного проветриться… На сердце слишком неспокойно, –  сказала Ёнчжу и отправилась к парковке. Она села в машину и уехала, не сказав куда.

Сугён искренне надеялась, чтобы дело о пропаже наконец-то сдвинулось с мертвой точки… чтобы оно, пусть даже спустя столько лет, все-таки получило хоть какую-то развязку.

Ким Хёнхо еще несколько дней назад говорил, что хочет обсудить дела местного торгового района, и вот внезапно написал сообщение. Убедившись, что Ёнчжу на месте, Хёнхо зашел в фотостудию. Ёнчжу встретила его тепло.

Ночью, под мелким моросящим дождем, они сидели и пили кофе, ведя неспешную беседу.

– Угощайтесь хлебом. Это чапати –  хорошо идет и с овощами, и с рисом, но я, признаться, люблю есть его просто так, без ничего. Вкус довольно пресный, но домашний.

– Спасибо большое.

Они разговаривали о перспективах районной застройки, а потом сделали паузу и поговорили чуть свободнее.

– Знаете, я краем уха слышал от Сугён, что у вас десять лет назад произошло что-то… нехорошее?

Ёнчжу удивилась:

– Сугён об этом говорила?

– О нет, простите, это не она мне рассказала. Просто как-то случайно услышал –  она упомянула об исчезновении кого-то из семьи, когда говорила с Чжинги. Совсем случайно услышал.