Книга Остров грехов, страница 98 – Ким Чжэхи

Учитель обнаружил Намги на школьной крыше в попытке покончить с собой – после этого он перестал посещать занятия. Его мама не могла наблюдать за тем, как он прячется в комнате, хорошенько расспросила его, и только благодаря этому всем стало известно о злодеяниях Хон Тхэги. Однако отец его был главой школьного совета. Когда Намги перестал ходить в школу, одноклассники сильно забеспокоились, а вот Тхэги оставался непоколебим. С произошедшим так до конца и не разобрались, и Хан Намги в итоге был вынужден перевестись в другую школу.

Даже спустя двадцать лет Сонхо периодически задумывался о тех событиях. Если бы все это случилось сейчас, ситуацию бы расценили как насильственный акт, позвонили бы экстренным службам или в Центр школьного насилия, виновных бы заставили перевестись или отправили бы в исправительную колонию для малолетних. Жертвам бы оказали психологическую помощь.

Однако такие случаи глубоко и навсегда ранят их. Под натиском родителей обидчиков, жаждущих добиться примирения, они сами подают заявление на перевод в другое учебное заведение и становятся изгоями – такое происходит сплошь и рядом.

Прошло уже двадцать лет, а положение жертв и агрессоров в итоге никак не изменилось. Взрослая жизнь застает врасплох, и они на всю жизнь остаются в своих статусах. Правда, по прошествии времени агрессор может при случайной встрече с улыбкой похлопать по спине того, кого когда-то мучил.

– Нам было так весело в школе, помнишь? – скажет он.

Одна мысль об этом вызывала мурашки.

Сонхо никак не мог взять в толк, почему все те жуткие воспоминания, от которых он так хотел избавиться, стали возвращаться к нему именно здесь.

На самом деле он впервые очутился в изоляции от общества. Сонхо привык жить в суматохе и ни разу не бывал в месте настолько безлюдном, что каждую ночь твоя внутренняя бездна начинает засасывать тебя. От усиленных размышлений над моментами прошлого, о которых особенно не хотелось вспоминать, все тело покрылось холодным потом.

Едва взяв себя в руки, Сонхо открыл балконную дверь и вышел наружу. Дождь начал накрапывать еще с вечера, а теперь и вовсе полил стеной. Зимний ветер тоже задул сильнее. Настолько, что спутал все волосы. Казался таким ледяным, будто скальп протыкают острым шилом. Эта ночь пугала не меньше забытого прошлого. Волны страшно шумели, выкатываясь на отмель. Несколько дней море было спокойным, но теперь сотрясалось под ветром и дождем. Темно-синие волны мощно ударялись о небольшие каменные островки и вновь отступали. В неведомой морской дали дикие ветры сталкивались друг с другом, вызывая абсолютно кошмарную непогоду.

Послышался тихий стук. Должно быть, пришел Ё Тоюн. Сонхо вернулся в комнату, закрыл балкон и, выйдя в коридор, открыл входную дверь.

– Ха-ха, как-то вы беспечно дверь открываете: а вдруг кто-то нехороший с ножом к вам пришел?

Ё Тоюн был весь мокрый, словно попал под дождь.

– Что произошло?

– Я приехал на такси, но водитель не смог подъехать поближе, поэтому пришлось идти вверх пешком. Зонтика у меня с собой не было, поэтому я весь вымок.

– Заходите.

Из-под роговой оправы блеснули глаза, и куратор пожал Сонхо руку.

– А я ведь хотел вам кое-что сказать. Как закончите завтра с делами, отвезите меня вечером на вокзал в Мокпхо, пожалуйста. Мне нужно кое-что сделать, поэтому придется вернуться в Сеул пораньше. Вы ведь возвращаетесь двадцатого числа?