Книга Остров грехов, страница 125 – Ким Чжэхи

Сонхо пошел к кровати, руками хватаясь за готовую взорваться голову. Возникло желание выпить снотворное.

Сонхо свернулся калачиком, будто эмбрион, из-за чего ноги и руки его казались маленькими, детскими. На нем не было никакой одежды. Странно. Хотел распрямиться, но ничего не вышло. Не мог вымолвить ни слова, как при сонном параличе. Вдруг пол разломился надвое, со скрипом открылся, словно дверь, и тело его резко бросило вниз. Он летел навстречу земле под яростным ветром, дождем и снегом. В полете Сонхо ухватился за что-то. Крепко сжав его руками, он понял, что это зеркало. Он вгляделся в отражение – там виднелось чье-то широко улыбающееся лицо. Злобная, противная ухмылка Ким Хонтхэка – нет – Ким Сонхо. Рвотный позыв заставил его разжать крепко вцепившиеся в зеркало руки. Кровь ручьем потекла с порезанных стеклом ладоней.

Упав во сне, Сонхо резко пришел в себя. Наступило утро. Разрывался телефон. Звонил следователь Пак Минчхоль из каннамского участка.

– Вам нужно прийти, чтобы снять обвинения в связи с заявлением Ли Санхи. Требуется личное присутствие. Хотя я слышал, что вы нехорошо себя чувствуете из-за дела о похищениях на острове Самбо.

– Хорошо, я приду, – вяло ответил Сонхо и пошел в ванную, чтобы принять душ. На сборы ушел целый час, но он все равно медлил. Ему впервые было страшно видеться с людьми.

Прибыв в полицейский участок, Сонхо заполнил документы, подтверждающие снятие обвинений. Ли Санхи со своей стороны тоже подписала документы и таким образом поставила точку в ситуации.

Улыбнувшись, Пак Минчхоль заметил:

– Это всего лишь следственный процесс. Ха-ха. Никакого давления не оказывалось. И как было бы замечательно, если бы после всего этого Ли Чунхи взялся за ум и начал учиться как следует.

Сам Чунхи, по его словам, находился сейчас в комнате отдыха. Сонхо решил наведаться туда, пока Ли Санхи с Пак Минчхолем беседовали по поводу отмены заявления. Чунхи разговаривал с Ли Чуён. Заметив Сонхо, девушка обратилась к нему:

– Поговорите с ним.

Сонхо молча взял напиток из автомата и протянул Чунхи. Это был цитрусовый чай с медом. Немного поколебавшись, Сонхо все-таки начал разговор:

– Трудно тебе пришлось, да? Вспоминать о произошедшем будет тяжело, но зато ты сможешь брать свои действия под контроль. Будет больно, но ты все преодолеешь. Все, что нас не убивает, делает сильнее. Я искренне прошу прощения от лица всех полицейских. Прости.

Чунхи молча прижал к себе теплую бутылочку. Чуть погодя он наконец прервал тишину:

– Мамы никогда не было дома, и я постоянно был один, за компьютером сидел. В начальной школе играл в игры, а в средней – начал лазить по блогам, сайтам и соцсетям. У меня ни одного знакомого не было, я общался только с абсолютно чужими мне людьми. В интернете меня слушали, со мной говорили.

Юноша выдержал паузу.

– Знаете, если честно: мне хотелось признания. Публикуя обличающие содержанок и фанаток пластики посты, я надеялся на похвалу и признание. Я хотел переродиться в клевого нетизена. Как только я по приглашению вступал в чат класса, мои одноклассники не отвечали мне и вопросов не задавали, по полной меня игнорировали. С вами так когда-нибудь поступали?

Чунхи смотрел на Сонхо полными отчаяния глазами. Руки Сонхо дрожали. Как и в день, когда вскрылись его грехи, теперь он обернулся злодеем, которого сам так боялся. На глазах у него выступили слезы. Он медленно проговорил: