Книга Пятьдесят на пятьдесят, страница 78 – Стив Кавана

На момент убийства он находился в просто-таки прекрасном физическом состоянии. Если не считать некоторых признаков дыхательной недостаточности, которые могли быть вызваны нападением, все остальное было в полном ажуре. Сердце, легкие, печень, мозг, желудок, кишечник – просто идеальны для человека его возраста.

После ухода Софии я отыскал этот отчет в самом низу стопки бумаг на моем столе. Я уже сделал несколько копий для Харпер и Гарри, но хотел, чтобы Гарри увидел его прямо сейчас. Скормил отчет факсу и набрал номер Гарри. Через десять минут, после очередной порции бурбона, у меня зазвонил телефон.

– На что тут смотреть? – поинтересовался Гарри.

– Тебе ничего не показалось странным в этом отчете? – ответил я.

– Кроме невероятной жестокости, укуса и хирургического мастерства убийцы – ничего.

– А что, если я тебе скажу, что в течение нескольких месяцев перед смертью у Фрэнка Авеллино проявлялись некоторые симптомы деменции?

Я слышал, как Гарри перелистывает страницы. Он примолк. На заднем плане послышалось тихое тявканье.

– Ты ведь забрал этого пса домой, насколько я понимаю?

– Какого еще пса?

– Пса, который сегодня ластился к тебе на улице.

– Это мой давний приятель. Он просто обожает вяленую говядину с молоком. Я думаю, мы подружимся, – сказал Гарри.

Я дал ему еще немного времени почитать. Наконец он произнес:

– Мозг Фрэнка, за исключением повреждений, полученных в результате попадания клинка в глазную впадину, был в норме.

– У Фрэнка не было деменции, – заключил я.

– Согласен, – отозвался Гарри.

Нам обоим довелось прочесть до беса таких вот патологоанатомических отчетов. У любого человека, страдающего деменцией или каким-либо иным дегенеративным заболеванием мозга, признаки этого заболевания будут видны во время вскрытия просто невооруженным глазом. Мозг выглядит совсем по-другому. Однако судмедэксперт заключил, что мозг Фрэнка был в полном порядке. Именно это меня и обеспокоило. Мозг человека, страдающего деменцией, не выглядит нормальным – болезнь разрушает его. Это очевидно. Мозг Фрэнка не был поврежден болезнью. Значит, никакой деменции у него не было.

– Его поверенный, Майк Модин, сообщил полиции, что Фрэнк звонил ему, чтобы назначить встречу для обсуждения изменений в завещании, – сказал я.

– Каких конкретно изменений? – уточнил Гарри.

– Непонятно. Майк Модин пропал неизвестно куда.

Гарри тяжело вздохнул, и я услышал, как скрипнуло старое кресло в его кабинете. А затем как Гарри что-то шепчет псу, называя его умничкой. Я представил себе собаку, свернувшуюся калачиком у него под ногами, и только порадовался. Ему требовался компаньон. Да и эта дворняжка, похоже, тоже нуждалась в Гарри.

– Ты вообще в курсе, что я только что вышел на пенсию? Всего два часа назад, ради всего святого!

– Да ладно тебе, Гарри… Ты заметил, что есть признаки дыхательной недостаточности? Это серьезный индикатор. Ты подумал о том же, что и я, верно?

– Существует сразу несколько возможных объяснений. Нам нужен токсикологический отчет.

– Ладно, немного поспи и пожелай спокойной ночи собаке от меня.

Он повесил трубку.

Мы с Гарри были на одной волне. Насколько я понял, обвинитель этого не заметил. В противном случае Драйер назначил бы дополнительную экспертизу, и в свидетельство о смерти внесли бы изменения касательно причины. Адвокаты Александры тоже могли это проглядеть. По крайней мере, на обратное ничто не указывало.