Книга Пятьдесят на пятьдесят, страница 69 – Стив Кавана

– Что случилось? У прокурора опять какое-то предложение? Я до сих пор не знаю, стоит ли проходить тест на детекторе лжи. Мистер Леви сказал, что это было мое решение.

– Вот потому-то я и здесь, – ответила Кейт. – Ничего, если я буду называть вас Александрой?

Та согласно кивнула.

– Я проработала в «Леви, Бернард и Грофф» не так уж и долго. И даже за такое короткое время мне приходилось на многое закрывать глаза, но я уже больше не могу этого делать. Мистер Леви оставит решение касательно детектора лжи на ваше усмотрение. Плевать он хотел на полиграф. Чего он на самом деле хочет, так это чтобы вы согласились на досудебную сделку.

– Что-что?

– Он хочет, чтобы вы сказали окружному прокурору, что Фрэнка Авеллино убили вы и ваша сестра, но что ваша роль была совсем незначительной и что на самом деле это была идея Софии. Таким образом, у вас все еще будет возможность жить нормальной жизнью после того, как вы выйдете из тюрьмы.

– Но он же знает, что я не убивала своего отца! Я сама ему это сказала – вы ведь при этом присутствовали!

– Я знаю. Он максимально затянет досудебный процесс – завалит обвинение бумажной волокитой в рамках своей переговорной стратегии, а затем предложит вам наилучшую сделку, какую только сможет. Единственная проблема в том, что вам придется признать свою причастность к убийству.

– Нет, я никак не могу на это пойти.

– А что, если он сумеет добиться того, чтобы вас отпустили на все четыре стороны? Без всякой отсидки. Это было его последнее предложение окружному прокурору.

Кейт достала листок с распечатанной перепиской, протянула его Александре и стала внимательно наблюдать за ее глазами, бегающими по строчкам. Леви был хорошим адвокатом и вел бы дело в суде, если б пришлось, но при возможности решить дело досудебной сделкой сломал бы клиентке руку, только чтобы заставить ее согласиться.

– Здесь говорится, что я готова признать себя виновной в непредумышленном убийстве, но я такого не говорила. И папа был убит намеренно. Его убила София, – сказала Александра. – Кто дал ему право делать такие предложения?

– Вы сами, – ответила Кейт.

– Что?! Когда?

– Когда вы подписали клиентский договор, то уполномочили Леви вести переговоры от своего имени. Это там написано мелким шрифтом.

– Я про это не знала, я даже не читала его. Дело было в полиции – у меня только что убили отца, и не было времени, чтобы…

– Я знаю, – сказала Кейт и, протянув руку, легонько коснулась руки Александры.

– Он не имел права этого делать; я ведь сказала ему, что невиновна, ради всего святого! – воскликнула Александра, повысив голос. Грудь у нее тяжело вздымалась, она была на грани панической атаки. – А вдруг это выплывет наружу? Тогда мне конец. Моя репутация, мой бизнес – господи, я даже не могу…

– Вот поэтому-то я и здесь, – повторила Кейт. – Я вам верю. Я знаю, что вы не убивали своего отца. Я не хочу, чтобы моя фирма вела такие переговоры. И думаю, что есть железный способ добиться вашего оправдания.

– Вы думаете, что можете гарантировать мне оправдательный приговор?

– Я бы поставила на это все свои сбережения, – пылко объявила Кейт. Вот разве что Александра не знала, что все сбережения Кейт составляли четыреста двенадцать долларов, которые она хранила в банке из-под печенья в своей квартире на всякий пожарный случай.