Книга Пятьдесят на пятьдесят, страница 184 – Стив Кавана

Но сон не шел.

Я мог думать только о Харпер. Ее убийца был все еще где-то среди нас. Вполне возможно, что Александра убила и ее, и этой мысли было трудно противиться, хотя ничто не связывало ее с этим убийством – кроме того, что Харпер работала над делом Софии. Если Харпер и увидела что-то во время того посещения дома на Франклин-стрит, отчего Александре пришлось устранить ее, то я не мог понять, что именно. У меня имелись лишь смутные предположения – ничего даже близко конкретного.

Мысли долбились у меня в голове с такой силой, что я почти слышал их.

Я сел.

Я и вправду слышал стук.

Во входную дверь моего офиса.

Я надел футболку, джинсы и направился в офис. Входная дверь у меня из матового стекла, и за ней на лестничной площадке маячил чей-то силуэт. Выдвинув ящик своего письменного стола, я достал пару кастетов и надел на правую руку один из них. Если только по ту сторону двери не стояли Гарри или Кейт, я первым делом вырубил бы незваного гостя и уже только потом стал задавать вопросы. Харпер погибла, едва открыв свою входную дверь.

В дверь снова забарабанили. Это был не просто стук. Кто бы ни находился сейчас на лестничной площадке, настроен он был явно не дружелюбно.

Я сделал вдох, шагнул вперед, вскинул кулак с кастетом к груди, изготовился и резко распахнул дверь.

Это был не Гарри. И не Кейт.

И вырубать своего гостя я не стал. Вернее, гостью.

На ней были узкие серые джинсы, тяжелые черные ботинки и синий блейзер поверх темной рубашки с каким-то рисунком. Блок не поздоровалась. Вообще ничего не сказала. Уставилась в пол, как будто смотрела сквозь него на бетон и металл внизу. Погрузившись в собственные мысли или не знаю еще что. Выглядела она так, словно только что получила какую-то недобрую весть – может, кто-то из родственников попал в автомобильную аварию… В чем бы ни было дело, Блок явно испытывала затруднения с тем, чтобы это озвучить. Я открыл было рот, но у меня создалось впечатление, что если я что-нибудь скажу, то она может влепить мне своим ботинком «Доктор Мартенс» по физиономии. Правда, потом я вспомнил, что Блок не отличается разговорчивостью, и решил, что все же стоит рискнуть, не то так и простоим до утра.

– Блок, вы в порядке? – спросил я.

Она не пошевелилась. Даже не вздрогнула. Даже не посмотрела на меня. Просто произнесла:

– Я так не думаю.

– Что-то случилось? Надеюсь, не с Кейт? У нее все хорошо?

– Она не знает, что я здесь. Пока что. Можно войти?

– Конечно, – ответил я, отступая от двери и возвращаясь в офис. Разжав кулак, сбросил кастет на стол.

Блок не села – даже после того, как я указал ей на кресло. На предложение выпить покачала головой.

– Ладно, может, поможете мне чутка? Что-то не так, я это уже понял. Давайте выкладывайте.

– Под конец все оказалось слишком уж просто, – сказала она.

Иногда требуется простое утверждение, чтобы изменить свой взгляд на что-то. Мне казалось, что часть этого дела – закрытая дверь, и Блок только что приоткрыла ее на дюйм.

Я должен был догадаться, что присяжные вынесут обвинительный приговор Александре и оправдают Софию. Гарри был уверен в этом – единственным, кто не ожидал такого вердикта, был я. И теперь я знал почему. Я видел это по лицу Блок. Я был не только смертельно уставшим, но и неуверенным. Неуверенным во всем, и эти сомнения лишили меня сил. Я плыл по течению, окруженный туманом горя. И очень многое упустил из виду. На криминалистические улики в этом деле положиться было нельзя – эксперт по волосяным волокнам и спец по укусам были в равной степени ненадежны. Меня бы не удивило, если б Драйер каким-то образом повлиял на их отчеты, чтобы нацелить обвиняющий палец на обеих подозреваемых. В конце концов, это не имело значения, поскольку присяжные не поверили ни одному из экспертов.