Книга Пятьдесят на пятьдесят, страница 164 – Стив Кавана

– Прикажете мне сравнивать следы укусов всех жителей Нью-Йорка? Я вполне способен распознать сходство, а затем подтвердить его инструментальными измерениями. Мне не нужно сравнивать с населением в целом.

– У всех у нас одинаковое строение передних зубов, за исключением случаев их потери или повреждения, верно?

– Да, это так. У каждого человека имеются центральные и боковые резцы, а также клыки. По два на верхней и нижней челюстях. Всего двенадцать зубов, имеющих свои характерные особенности. Я осмотрел каждый из них и сравнил с тем следом укуса. Шансы на то, что у кого-то окажутся одинаковые расстояния между каждой парой зубов… Вообще-то я даже не возьмусь их назвать, настолько они мизерны.

– Цель общей стоматологии – сохранять зубы и десны здоровыми и обеспечивать их единообразие, верно?

Лицо Бауманна начало краснеть. Краснота быстро распространилась на кожу головы, сделав его похожим на какой-то рассерженный помидор. Однако ответ последовал не сразу.

– Единообразие – это не всегда цель.

– Как раз с этой целью кому-то и ставят на зубы брекеты, не так ли?

– Верно, – проворчал он.

– Ваше утверждение о мизерности шансов на то, что зубы некоего усредненного представителя человеческой популяции оставят такой же след, что и зубы Александры Авеллино, основана на вероятности того, что положение каждого отдельного зуба уникально по отношению к другим зубам?

– Иначе и быть не может.

– Нет, если вы, как Александра Авеллино, в течение двенадцати месяцев носили брекеты, чтобы изменить положение зубов. Чтобы они выглядели более единообразно и соответствовали общепринятым стандартам красоты.

– Я не знал, что она носила брекеты.

– Это меняет ваши выводы?

Бауманн покачал головой.

– Не думаю. Это практически ничего не меняет.

– Понятно. А тот факт, что ни один из других судебных одонтологов даже не пытался бы в данном случае проводить какие-то сравнения следа укуса из-за трупного окоченения и перемещения тела, не дает вам повода усомниться в ваших выводах?

– Нет, мэм.

– Что же касается того, как именно вы имитировали укусы при помощи моделей: какой материал использовался в качестве заменителя человеческого тела? – спросила Кейт, уже зная ответ. Она просто хотела, чтобы присяжные это услышали.

– Свиная кожа. Это самый близкий по своим характеристикам материал, который мы можем использовать с этической точки зрения.

– И вы считаете, что свиная кожа эквивалентна человеческому телу в состоянии трупного окоченения?

– Это лучшее, чем мы располагаем.

– Подводя итог: ваш анализ никак не учитывает всевозможные изменения, которые могла претерпеть конфигурация следа укуса с момента нанесения раны, и вы не можете утверждать, что след от укуса моей клиентки абсолютно уникален?

– Полагаю, что да, мэм.

Кейт отвернулась от свидетеля и, возвращаясь на свое место, внимательно наблюдала за присяжными. Некоторые качали головами, глядя на Бауманна, других не убедили либо Кейт, либо Бауманн – вид у них был довольно индифферентный. Трудно сказать, насколько успешно прошел этот встречный допрос, но, по крайней мере, у нее появилось несколько сторонников среди присяжных. Целью Кейт было минимизировать ущерб – и не более того. Исходя из этого, она сочла этот допрос успешным.

Не желая допустить разгрома сразу двух своих свидетелей-экспертов, Драйер добрых десять минут пытался залатать дыры в показаниях Бауманна, но довольно серьезный ущерб был уже нанесен. Все та же горстка присяжных вроде как посматривала на него с некоторым подозрением.