Книга Пятьдесят на пятьдесят, страница 110 – Стив Кавана

В этот момент через канал посередине лезвия хлынул поток артериальной крови, которая потекла по ее руке и запястью. Она выпустила рукоять из руки и услышала глухой стук, с которым тело упало на пол. Ее жертва была мертва еще до того, как ее затылок ударился о ковер.

Онаопустилась на колени и обыскала тело. Ничего. Потом побежала наверх, в спальню, достала сотовый телефон с фотографиями, порылась в ящиках и высыпала их содержимое на пол. Нашла небольшую сумму наличными, которую положила в карман. Разбила вдребезги лежащий рядом мобильник, а затем сбежала вниз по лестнице. Там низко наклонилась, подхватила безжизненное тело и протащила его дальше по коридору.

И тут увидела, как на полу что-то блеснуло.

С шеи женщины неподвижно свисала тонкая золотая цепочка. Когда онаподнимала труп, то, видно, зацепилась за эту цепочку. Одно из звеньев вытянулось, цепочка порвалась и теперь наполовину лежала на полу. На вид дешевая. Пожалуй, ни один грабитель не счел бы нужным прикарманить ее. Она вышла из дома, закрыла за собой входную дверь и побежала прочь, придерживая лямки подпрыгивающего на спине рюкзака.

Блок

Когда она открыла дверь, по телу пробежал холодок ночного воздуха. А когда увидела, что находится по ту сторону, прикрыла рот рукой и в ужасе зажмурилась.

На тельце маленькой зеленой птички – одного из попугаев-квакеров – сидел большой жирный ворон, который с такой силой клевал свою жертву, что его клюв насквозь пробивал добычу, стуча о доски внизу. Большая черная птица кормилась с такой алчностью, что вся голова у нее была в какой-то бурой каше, а кровь попугая залила крыльцо.

Блок прикрикнула на ворона, и тот захлопал крыльями, взлетев на перила крыльца. Подобрав одну из немногих пустых упаковочных коробок, она оторвала от нее верх и, воспользовавшись им как совком, собрала в нее останки попугая. Потом закрыла коробку и занесла ее в дом.

Закрывая дверь, Блок увидела, что ворон уставился на нее, а потом отрывисто каркнул, возмущенный прерванным пиршеством.

Попугай был давно мертв. Но Блок не могла спокойно смотреть, как его тельце разрывают на части у ее входной двери. Утром она закопает птицу вместе с коробкой и всем остальным на заднем дворе.

Гарри

Фигура, стоявшая у его входной двери, выглядела странно. Скрюченная, сутулая, словно придавленная какой-то непосильной тяжестью.

Кларенс опять заскулил.

Фигура быстро шагнула вперед, на свет.

Эдди выглядел так, словно едва не утонул под дождем. Костюм и рубашка прилипли к телу. Он поднял голову, и Гарри увидел, что лицо у него мокрое не только от дождя. Оно исказилось от боли и страдания. Эдди не мог говорить, хотя губы у него шевелились.

Пальцы Гарри инстинктивно потянулись к золотой цепочке на шее, с которой свисали личные жетоны двух его лучших друзей, так и не выбравшихся из своих туннелей одной темной ночью в жарких джунглях к востоку от Ханоя. Эдди поднял руку. Там, вплетенная в его пальцы, поблескивала золотая цепочка, с которой свисал старый потускневший крестик. Даже под дождем Гарри мог разглядеть кровь на цепочке и на крестике.

Это была цепочка Харпер.

И только тут Гарри заметил, что Эдди сжимает в другой руке, – промокший букет цветов в обертке с логотипом «Сёркл Кей»[27]. Дешевые цветы с бензоколонки.

– Ее больше нет. Я пошел туда, чтобы подарить ей эти цветы, и увидел возле ее дома полицейские машины, – проговорил Эдди, и в голосе у него звучала боль, грозящая разорвать его на части. – Харпер убили.