Книга Судный день, страница 86 – Стив Кавана

Когда Агата закончила пересчитывать первую пачку в пятьдесят тысяч долларов, Блок протянул ей вторую пачку, в которой опять было ровно пятьдесят тысяч долларов. Дальше все пошло как по маслу. Пока Агата, склонившись над столом, орудовала своим резиновым наперстком, Блок доставала из сумки пачку, состоящую из однодолларовых банкнот и десяток с сотками снизу и сверху и за спиной у Агаты незаметно протягивала ее мне. Я убирал их правой рукой за спину и подменял настоящей пачкой, отложенной Агатой в сторону. Настоящая пачка с пятьюдесятью тысячами отправлялась из-за моей спины и за спиной у Агаты прямиком к Блок, которая подкладывала ее в сумку левой рукой, чтобы достать и отдать Агате, когда та будет готова пересчитать новую пачку, не зная, что уже пересчитала ее. Когда Гарри прекращал насвистывать, это означало, что Агата перестала считать и могла заметить, как я подменяю пачки. Пока же он насвистывал, все у нас было пучком. Мы с Блок перекидывали эти пачки у себя за спинами, между Агатой, с ловкостью Халли Брайанта и Уилли Гарднера из «Глоубтроттерс», пока Гарри исполнял их гимн. Агата убрала все десять пачек в сейф, захлопнула дверцу и заперла на ее на ключ.

– Готово дело. Удачи, Гарри. Может, еще увидимся? – спросила Агата.

– Конечно, увидимся за ужином, как и договорились, когда всё тут уладим, – ответил Гарри.

Мы оставили Агату в ее кабинете и с квитанцией о внесении залоговой суммы спустились вниз.

– Эдди, если дело кончится тем, что я опять женюсь, то ты будешь должен пятьсот штук уже мне, – заметил Гарри.

– Не переживай, – заверил я. – Мне такую сумму раздобыть – раз плюнуть.

Эдди

Вид Энди Дюбуа, когда он на заплетающихся ногах поднимался по лестнице из изолятора, вызвал у меня приступ ярости. Он был настолько изможденным и слабым, что Блок пришлось практически нести его на руках. На лодыжках, локтях и кистях рук у него были ссадины, оставленные соприкосновением с бетонным полом.

Когда Патриция увидела его вблизи, для нее это оказалось уже слишком. Радость от того, что ее сын у нее в руках, и осознание того, в какого изможденного, больного человека он превратился, заставили ее расплакаться от боли и облегчения.

– Почему ты так исхудал? Тебя там вообще кормили? – спросила она в промежутках между всхлипами.

– Я предпочитал там не есть. В моем картофельном пюре было что-то острое. Я порезал язык, да и сзади потом кровь шла, – сказал он.

Она прищурилась, не понимая, что это значит. Я-то прекрасно знал, что это значит, но никогда бы ей этого не сказал. Помощники шерифа округа Санвилл подсыпали Энди в еду толченое стекло. Неудивительно, что он ничего не ел.

Патриция прижала его к себе и почти понесла к входной двери. Гарри ждал их в машине, чтобы отвезти домой. Кейт я рядом с ним не заметил.

Когда я подошел, он опустил стекло.

– Где Кейт? – спросил я.

– Пошла забрать кое-что для меня из отеля.

Потребовалось некоторое время, чтобы окончательно оформить залог за Энди. Наконец все нужные бланки были заполнены, а его имущество возвращено. Открывая дверцу здоровенного «Шевроле», я увидел, как Кейт появляется из-за угла с коричневым бумажным пакетом в руках. «Лисичка» находилась всего в десяти минутах ходьбы от здания суда. Кейт отдала пакет Гарри, который поблагодарил ее и положил его в бардачок. Кейт подсела к нему. Мы с Блок вернулись к моему прокатному «Приусу», чтобы позже встретиться с ними возле дома Патриции.