Онлайн книга «Судный день»
|
Эти материалы уже лежали наготове в багажнике машины Берлина. Гарри проглядел их еще вчера – пока я передавал Кейт несколько своих дел, чтобы она присмотрела за ними, пока нас не будет. В общей сложности здесь было около пятисот страниц, в том числе и несколько расшифровок свидетельских показаний, и по мере чтения у меня сложилось кое-какое представление об Энди Дюбуа из округа Санвилл. Энди был сыном Патриции и Франко Дюбуа, хотя и недолго. К тому времени, когда он начал ходить и говорить, Франко уже не было в его жизни. Отец Энди попытался ограбить заправочную станцию в Тусоне, получив за свои хлопоты заряд волчьей дроби в плечо и пятнадцать лет отсидки в тюрьме штата Пенсильвания. Там дела Франко обстояли ничуть не лучшим образом. Где-то через год из этого срока его нашли во дворе для прогулок, частично обезглавленным. Другие заключенные как следует прижали его, причем в прямом смысле этого слова. Четверо парней удерживали Франко на скамье для жима лежа, в то время как по меньшей мере двое других подняли над ним трехсотфунтовую штангу и сбросили ее ему прямо на горло. Государство оплатило похороны Франко на территории исправительного учреждения. Патриция отказалась забрать его тело. Она порвала с ним всякие отношения и не хотела, чтобы этот человек обошелся ей еще хотя бы в один цент. По мнению Патриции, лучшее, что Франко когда-либо сделал для своего сына, – это позволил себя убить. Она не хотела, чтобы Энди рос среди алкоголя, наркотиков и всей той лжи, обид и боли, которые они приносили с собой. Она знала – с того самого дня, как родился Энди, – что он будет хорошим мальчиком. Читая подробные показания Патриции, подготовленные адвокатом Энди, Коди Уорреном, я уже знал, что это дело заберет у меня что-то. Некоторые дела стоят какой-то части тебя, которую ты уже никогда не вернешь. Иногда совсем маленькую. Иногда довольно большую. И чем дальше я читал, тем больше испытывал готовность заплатить эту цену. Патриция Дюбуа Мой Энди всегда не слишком-то умел ловить мяч или бросать его, а отбирать-то уж точно – телесная конституция не та; но он всегда любил читать. Читал все, что подвернется под руку, с самого малолетства. Он хороший мальчик, мой большой южный джентльмен. Нос в книжке, вот как я его называю. Этот парень прочел чуть ли не все книги в библиотеке на Чапел-авеню, но все равно не помнит, что нужно посмотреть в обе стороны, переходя через улицу. Никакого понятия. Витает в облаках, мой мальчик. Но он усердно учился в школе, окончил ее вторым в классе и получил стипендию в университете Монтевалло. До сих пор не могу поверить, что мой мальчик учится в колледже! Он так усердно работал в том баре, каждый день, когда только мог. Экономил каждый цент. И тут нате… Мой сынок не убивал ту девушку. Он молится в церкви по воскресеньям и никогда никому не причинил зла. Даже не дрался-то ни разу. И могу сказать вам еще кое-что. Энди никогда, ни в коем случае не причинил бы вреда ни одной женщине. Я перелистнул еще несколько страниц, чтобы ознакомиться с потерпевшей по этому делу. Звали ее Скайлар Эдвардс. Ей было двадцать лет, и она училась в Алабамском университете. Изучала химию и каждый день ездила на учебу из дома. Родители ее были небогаты, и я сразу задался вопросом, как они умудрялись оплачивать ее обучение, поскольку о стипендии нигде не упоминалось, а простому работяге было бы чертовски трудно отправить своего ребенка в колледж. Подрабатывала в баре, неполный рабочий день. Ее отец, Фрэнсис Эдвардс, – шофер-дальнобойщик. Мать, Эстер, – домохозяйка. Ее показаний я так и не нашел. Вот как Фрэнсис описывал ночь на четырнадцатое мая: |