Книга Судный день, страница 200 – Стив Кавана

Кейт выдохнула, обняла Патрицию за плечи и оглянулась на отель. Это было старое деревянное строение, способное обрушиться, как спичечный домик, и без всякой бомбы.

Ограда была слишком высокой, чтобы она могла перелезть через нее. А даже если б ей это и удалось, в чем Кейт сомневалась, она не собиралась бросать Патрицию.

– Давайте и вы тоже. Все со мной будет в порядке, – сказала та.

– Я вас тут не оставлю, – ответила Кейт.

И тут она что-то услышала в переулке. Шаги. Кто-то приближался к ним в темноте. Быстро.

Она осторожно взяла Патрицию за плечи, и они отошли от ограды. Это вполне мог быть кто-то из «Белой камелии» – пришел проследить за тем, чтобы никто не выбрался из отеля живым.

Когда фигура приблизилась, Кейт судорожно вздохнула и тоже разрыдалась.

Энди держал на плече длинную толстую стальную трубу, которую бросил на землю, просунул под дверь ограды и дернул наверх. Дверь выдержала, но Энди подлез под трубу, положив ее на плечо, и стал упорно поднимать ее конец наверх, упираясь спиной и ногами.

Алюминиевые брусья, из которых была сделана дверь, заскрипели и прогнулись. С петель посыпалась ржавчина.

Энди взревел от напряжения и принялся рывками выпрямлять ноги, пытаясь с каждым разом задирать конец трубы все выше и выше.

Но дверь не поддавалась.

Гарри

Прикрыв глаза, Гарри прислушался к крику Фрэнсиса Эдвардса. Такое ему уже приходилось слышать. Люди могут издавать звуки, которые исходят откуда-то глубоко у них изнутри. Это часть их самих. Гарри подумал, что, может, они исходят прямо из человеческой души. Это был крик родителя, потерявшего ребенка. В нем были страдание, боль и что-то еще. Что-то настолько глубинное, что не нуждалось в объяснении.

Фрэнсис уронил голову на руль и заплакал. Его широкие плечи содрогались от рыданий.

– Теперь ты знаешь правду, – сказал Гарри, убирая телефон. Он только что показал Фрэнсису фото с хлопьями краски на веревке, которые убедительно доказывали, что Эстер сначала задушили, а затем вздернули в воздух. – Они развязали войну. То, что они сделали с телом Скайлар, – это имеет для них большое значение. Они вообще придают большое значение всяким символам и флагам, потому что это означает, что им не нужно думать о той реальности, что стоит за их идеологией. Куда проще ненавидеть, когда все вы носите одинаковую форму и маршируете под одним и тем же знаменем. Они пытались взорвать несколько церквей в округе, но это им не удалось. А потом они поумнели. Поняли, что убийство ни в чем не повинных людей не поможет их делу. Чего им хотелось, так это легитимности. Чтобы люди сплотились вокруг них. Фуры, выезжающие с твоего завода, – это готовые катастрофы. Всего-то надо, чтобы кто-то захотел умереть. Грубер преподавал у Скайлар, и вот так-то они и планировали втереться к тебе в доверие. Он мог протянуть руку помощи после ее смерти, помочь тебе и твоей семье. А затем залить свой яд тебе в уши, лишить тебя всего, ради чего ты жил.

– Да, все так и было… Я купился на всю их чушь. Господи, бедные мои девочки…

– Тот лэптоп и архитектурные планы должны были выставить тебя их врагом. Ты выглядел бы слетевшим с катушек леваком-экстремистом, и они бы использовали тебя как повод для вербовки всех кретинов в этом городе. Они уже даже напечатали листовки для своего марша.