Книга Судный день, страница 162 – Стив Кавана

Блок припомнился нож, найденный в шее Коди Уоррена. И эмблема на нем – символ «Белой Камелии». При этой мысли запершило в горле, живот скрутило узлом. Блок не любила испытывать эмоции, считая, что чувства плохо уживаются с холодной рациональностью и фактами. А это были основные инструменты ее ремесла. Однако иногда, как бы она ни боролась с собой, чувства брали верх над мыслями, подавляя их. С самых юных лет Блок с опаской относилась к эмоциям. По большей части она их просто не понимала. Они были сложными, трудно контролируемыми, и никакой пользы от них вроде как не было. Хоть Блок и выказывала привязанность по отношению к своей семье, своей лучшей подруге Кейт, а иногда и к женщинам, с которыми встречалась, с другими людьми она предпочитала сохранять дистанцию, возводя барьеры, как физические, так и психологические. Избегала рукопожатий – а объятий уж точно – и была крайне немногословной.

Но то и дело все эти ее методы, барьеры, критический склад ума – все в одночасье рушилось. С тех пор, как она восстановила отношения с Кейт и стала работать следователем-оперативником в юридической фирме, это происходило все чаще. Ей нравились Эдди и Гарри. И то, что она впустила их в свою жизнь, стало причиной того, что глубокие эмоции все чаще накатывали на нее.

Свет в окне погас, и через минуту Грубер, Денвир и Эдвардс вновь оказались на улице. Услышав какой-то скрип, Блок посмотрела на руль. Скрипела кожаная обивка обода под ее крепко стиснутыми пальцами. Ее первой реакцией на встречу с расистами всегда было отвращение, а затем гнев. Заныла челюсть, и она поняла, что крепко сжала зубы. Блок несколько раз резко выдохнула, расправила плечи и хрустнула шеей. Ненависть, переполнявшая голову, мешала ей думать, а она не могла этого допустить.

Как только включилась аналитическая часть ее мозга – доминирующая часть, – она заметила, что чемодана у Грубера больше при себе нет. Чемодан был теперь у Фрэнсиса Эдвардса, и он поставил его себе под ноги в машине Грубера, забравшись в нее. Машина Грубера сразу же отъехала. Денвир немного выждал, а потом тоже уехал, резко сорвавшись с места, и выхлоп его пикапа громом огласил окрестности.

Блок выбралась из «Шевроле» и подошла к входной двери, из которой они только что вышли. На двери было два замка, в том числе мощный ригельный. Можно было войти и здесь, но не хотелось, чтобы кто-нибудь знал, что она внутри. Вместо этого Блок дошла до конца квартала, пересчитывая на ходу строения, сплошной чередой выстроившиеся вдоль улицы, а затем свернула налево и вскоре оказалась в переулке, протянувшемся позади зданий. Опять начала считать, на сей раз в обратном порядке, и наконец остановилась перед стальными двойными дверями, такими же старыми, как и само здание. Врезной замок на одной их половинке основательно проржавел и явно давно не использовался. Дверные ручки, расположенные дюймах в десяти друг от друга, скрепляла стальная цепь с обычным висячим замком на ней. Судя по всему, это была дверь пожарного выхода, и запирать ее снаружи на цепь было против правил, хотя, вероятно, это был единственный способ обезопасить заднюю часть дома – когда врезной замок бездействовал.

Висячий же выглядел столь же новым, как и стальная цепь, которую он скреплял. Существовало множество способов взломать замок или цепь, но в этом не было нужды. Все, что ей требовалось, чтобы открыть замок, – это ножнички из мультитула, прицепленного к ключам, банка из-под пива или газировки и немного слюны.