Книга Соучастница, страница 4 – Стив Кавана

– Можно я буду называть вас Кэрри? – спросила она.

Та согласно кивнула, губы у нее были слегка приоткрыты, словно впуская внутрь недоверчивый страх и ужас, заставляющие ее дрожать всем телом.

– Кэрри, мы думаем, что ваш муж – убийца, известный как Песочный человек.

Ну что на такое можно сказать? Как отреагировать? Дилейни считала, что абсолютно любаяреакция будет приемлемой. Это не из того, что так уж легко переварить и осмыслить. Однако она знала, что процесс осмысления все равно неизбежен. И первым его шагом будет отрицание: «Вы нацелились не на того человека! Я знаю своего мужа – это просто смехотворно, он не склонен к насилию, он такой хороший отец, он обеспечивает нас, заботится о нас. Простите, но это наверняка какая-то ошибка…»

Приоткрытые губы Кэрри Миллер задрожали, и взгляд ее пробежался по лицу Дилейни.

Но она ничего не сказала. Не стала отстаивать невиновность своего мужа. Это напомнило Дилейни ее десятый день рождения. В тот день умер ее отец, уже месяц лежавший в больнице с неоперабельной опухолью головного мозга в последней стадии. Он был в коме, и она навестила его в то утро. Днем состоялось небольшое празднование – три ее лучшие подруги и тортик. После того как все разошлись, ее мать уже надевала пальто, чтобы вернуться в больницу, когда зазвонил телефон. Дилейни никогда не забудет мамино лицо в тот момент. Казалось, будто слезы заморозили его, лишив всякого выражения. Кэрри сейчас выглядела точно так же. Женщина, которая знала, что должно произойти что-то ужасное, даже успела подготовиться к этому, но когда это наконец произошло, боль оказалась сильнее, чем она ожидала.

– Не принесете ли Кэрри стакан водички? – попросила Дилейни одного из спецназовцев, и тот подошел к буфету, нашел стаканы, налил в один из них воды из-под крана и протянул Кэрри. Она взяла стакан обеими руками и, дрожа, поднесла к губам.

– Если вы знаете, где он, то мне нужно, чтобы сейчас вы назвали мне это место, – сказала Дилейни.

– Я не знаю, где он, – ответила Кэрри. – И мне все равно. Я больше не хочу его видеть, никогда в жизни.

Нажав на тангенту рации, прикрепленной к бронежилету, Дилейни спросила:

– Нашлось что-нибудь в ходе обыска, Билл?

Ответ от старшего группы агента Билла Сонга поступил незамедлительно:

– Поднимайся наверх. В хозяйскую спальню.

Она быстро поднялась по парадного вида лестнице, преодолевая по две ступеньки за раз. Большая хозяйская спальня располагалась в конце коридора, по левую сторону. Внутри ее обнаружились два мягких кресла с пологими спинками, зеркало, широченная кровать по центру и плоский телевизионный экран на стене.

– Вот тут, в шкафу, – показал Билл.

В спальне имелись еще две двери – отдельной ванной комнаты и гардеробной, которая оказалась примерно такого же размера, как вся квартира Дилейни на Манхэттене. По обеим сторонам от входа высились стеллажи из красного дерева, комоды и платяные шкафы. С одеждой обоих обитателей дома. Ее и его. Билл посветил фонариком на вешалку с белыми рубашками, плотно притиснутыми друг к другу.

– Глянь-ка на манжету вот на этой, – сказал он.

На рукаве виднелось небольшое пятно. Как будто на нее брызнула какая-то темная жидкость. Хотя рубашка была выстирана и выглажена, это пятно цвета ржавчины все еще оставалось на ней. Дилейни в свое время достаточно насмотрелась окровавленной одежды, чтобы понимать, что выглядит оно подозрительно.