Книга Соучастница, страница 21 – Стив Кавана

Было ровно без двух минут восемь вечера.

Плюс-минус еще тридцать минут.

Примерно столько понадобится ФБР, чтобы отреагировать на вызов.

Включив первую передачу, он выехал с парковки.

Без двух минут восемь.

Дилейни закончила свой рабочий день в офисе ФБР точно тем же, с чего он и начался. Каждое утро и каждый вечер в течение всего последнего года она проверяла, нет ли каких-то известий о Песочном человеке. ФБР располагало доступом к базам данных о преступлениях по всему миру. Обновлялись они более или менее регулярно, в зависимости от региона. Некоторые из них, вроде СРЛИ – Системы распознавания лиц Интерпола, – дополнялись новыми биометрическими данными буквально каждую пару минут. Другие обновлялись каждые несколько часов, ежедневно или даже ежемесячно. Для Дилейни это не имело значения. Она работала с цифрами. Требовалось проверить тридцать одну базу данных. Каждое утро. Каждый вечер.

Просматривая базы, Дилейни незаметно для себя приговорила пинту холодного кофе. Как и каждое утро. И каждый вечер. Без сливок. С пятью ложками сахара. То, что доктор прописал.

Потыкав в кнопки стационарного телефона, стоявшего на столе, она набрала номер. Еще один способ работать в режиме многозадачности. Из динамика послышался гудок, потом второй, третий. Это все, что от нее требовалось. Дать телефону прозвонить три раза, а затем повесить трубку. Еще с восемнадцатилетнего возраста, проводя ночь вне дома, Дилейни всякий раз приходилось по возвращении набирать номер мамы и давать телефону прозвонить ровно три раза. Просто чтобы Коллин знала, что всё у нее в порядке. Матерям вообще свойственно волноваться, но ирландские матери – чемпионки мира по беспокойству в тяжелом весе. Едва только Дилейни собралась отключить линию, исполнив свой долг перед матерью, хотя и немного преждевременно, как услышала, что на звонок ответили.

– Пейдж, это ты? Номер, с которого ты звонишь, не опознается. Ты ведь еще не дома, насколько я понимаю? – спросила Коллин с характерным дублинским придыханием, от которого упорно не могла избавиться, несмотря на сорок с лишним лет, прожитых в Бостоне[8].

– Да, это я. Всё в порядке, мам. Я просто…

– Ты же знаешь, я не смогу уснуть, пока не буду уверена, что ты дома, в безопасности. Не лги мне сейчас! Я слишком стара, а ты и наполовину не столь искусная лгунья, как тебе представляется, юная леди!

– Мам, все у меня нормально, я прямо сейчас ухожу с работы…

– Ну что ж, теперь-то мне от этого какой прок? Позвони, когда окончательно будешь дома. Не раньше.

На другом конце линии Дилейни уловила какое-то еле слышное потрескивание. Дело было не в связи, а в том, что ее мама сжимала в руках четки. Дилейни знала, что лучше не спорить.

– Я позвоню, когда буду дома. Люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя, сладкая моя горошинка.

Повесив трубку, Дилейни вернулась к монитору.

К тридцать одной базе данных.

И точно так же, как и с утра, не обнаружила никаких попаданий или зацепок ни по банковским счетам Дэниела Миллера, ни по его кредитным картам, ни по номерному знаку его фургона, а его лицо так и не было зафиксировано какой-нибудь камерой наблюдения с функцией распознавания лиц. Песочный человек по-прежнему занимал первое место в списке десяти самых разыскиваемых преступников ФБР. Прибираясь на своем рабочем столе к следующему дню, Дилейни нашла свой список задач. Обычно она комкала этот список и бросала его к остальным измельченным в лапшу бумагам в конце смены. Если какие-то пункты из этого списка еще оставались незавершенными, приходилось еще немного задержаться, чтобы выполнить намеченное.