Книга Письма из тишины, страница 170 – Роми Хаусманн

Я бы подумала о своем отце, который давно забыл о том, что произошло на самом деле, и который, кажется, теперь едва ли меня еще любит. О ссоре с Рихардом из-за писем. О том, что даже если меня не посадят – ведь я не убивала сестру умышленно, – то пресса все равно сделает из меня убийцу. И, возможно, для всего мира я останусь ею навсегда. Мне больше никогда не удастся жить хотя бы отдаленно нормальной жизнью. Все будет так, как когда-то предсказала моя мать…

Может быть, поэтому я вернулась бы. Подкралась бы к Лив сзади. Застала бы ее врасплох. Сбила бы с ног, а потом схватила бы за оранжевую веревку, которая валялась рядом, словно поджидая этого момента. Я оказалась бы сильной. Достаточно сильной, чтобы повесить безжизненное тело Лив на балке. Отец назвал бы это «истерической силой», если б я когда-нибудь рассказала ему о том, что совершила, например, той ночью у озера. Припомнил истории о матерях, которые в порыве отчаяния поднимали машины, чтобы спасти своих детей, и о других случаях, свидетелем которых стал за время работы в клинике. Отец бы плакал – по Лив и от осознания того, насколько важно наконец поставить в этой истории точку.

И, конечно, мне бы просто повезло – потому что все решили, что Лив покончила с собой, и ее тело не стали проверять на наличие следов. Потому что если б проверили, то наверняка нашли бы на той веревке мои отпечатки или следы ДНК. Да, мне бы повезло…

Незаслуженно повезло – по мнению кого-то вроде Фила Хендрикса, у которого, похоже, своих проблем выше крыши. Все, кого он любит, рано или поздно сводят счеты с жизнью. Тут и вправду можно сойти с ума. А он, без сомнения, немного не в себе, что он мне только что доказал. Потому что история, в которую он, судя по всему, вцепился мертвой хваткой, – всего лишь гипотеза. Возможный сценарий.

Правда вот какая: мой отец стал причиной несчастного случая, в котором погибла моя сестра. А Лив Келлер была доброй, ранимой душой, которая не справилась с давлением, которое сама на себя возложила. Грустно, но факт.

– Ну что ж, Фил. До завтра, – тихо говорю я уже себе, потому что разговор давно закончился.

А потом улыбаюсь и возвращаюсь к своей семье. К мужу и дочке.

Жизнь – она…

…такая, какой мы позволяем ей быть.

И я буду ценить свою жизнь. Буду защищать ее – до конца своих дней. Со всей любовью. Со всей силой. Со всей решимостью.

Обещаю, папа.

Прошло три года с выхода моего последнего триллера. С тех пор мне часто задавали один и тот же вопрос: «Когда ты наконец напишешь что-нибудь новое?»

Ответ прост: я всегда что-то пишу – здесь я похожа на Тео: моей одержимости плевать, Пасха сейчас, Рождество или выпускной. Правда, писать мне редко бывает легко. Чаще всего это наказание – и по объему исследований, и по уровню эмоциональной нагрузки. Но это все равно лучшее из возможных наказаний.

Как человек и как писатель, я стремлюсь к одному: погрузиться в книгу настолько глубоко, насколько это вообще возможно. Понять тему, понять героев – и, может быть, заодно понять себя. Разобраться, почему именно эта история так захватила меня в тот или иной период жизни.

Между двумя последними триллерами вышла моя научно-популярная книга «Тру-крайм. Пропасть внутри тебя» и одноименный подкаст, который мы создали вместе с моим хорошим другом, криминалистом доктором Марком Бенеке. А еще – мой, пожалуй, самый смелый эксперимент: сборник стихов, дополненный музыкальным альбомом, записанным совместно с кельнской инди-группой Fortuna Ehrenfeld. В основе всех моих проектов – даже если на первый взгляд это не очевидно – лежит то же стремление, что движет мной и в книгах.